Читать книгу - "Ретро Бит 1-10 - Сева Сотх"

— В Электроник Артс ты станешь не учеником, а автором. С именем и портретом на коробке. Когда у вас перерыв? Давайте вместе с твоими товарищами выпьем кофе и обсудим, устроит ли вас всех удвоение нынешнего уровня доходов или мне придется сделать еще лучшее предложение.

Удвоение. Роберто машинально умножил нынешнюю ставку на два. Получилось неприлично много, хватило бы на всё, на что недавняя большая премия оказалась недостаточно крупной. Даже на собственный жесткий диск и подарок для Юки, который он себя отговаривал сделать, мотивируя отсутствием средств, хотя на самом деле понимал, что дело в стеснительности. Трус. Жалкий трус.

— В четыре, сэр, — услышал он собственный голос. — У нас перерыв в четыре.

Зачем он это вообще сказал? Он же не собирается никуда уходить? Так ведь?

У стенда «Каналий» Трейси раздавала автографы, Крис увлеченно говорил журналистам о том, как утки доставляют почту. К их с Говардом игре стояла очередь. Чак и Блейз рассказывали людям о «Дороге Ярости».

— Ар-Ту, ты где пропадал? — спросил его отвлекшийся от посетителей Чак.

— В уборной, — ответил Роберто.

Чистая правда. Но не вся.

Монтгомери

— Мистер Синклер, вы обязаны это увидеть. Ужасная квадратная дьявольская машина унижает человеческое достоинство, обыгрывая людей в вашу любимую игру. Пожалуйста, восстановите мою возможность спокойно спать по ночам, зная, что человек из плоти и крови все еще умнее кремниевого монстра.

Конечно, человек играет лучше. Даже самые мощные суперкомпьютеры не способны сравниться с гроссмейстером. Крис в своих прогнозах предрекал, что это не навсегда и лет через 10 компьютер обыграет обладателя шахматной короны.

— Хорошо, мисс Скай, для вас я готов совершить этот подвиг, — шутливо ответил Монти.

Он не гроссмейстер, но и тут в противники ему достанется обычный домашний компьютер, а не мейнфрейм. На ярмарку они пришли поддержать друзей и иногда понемногу им помогать при большом наплыве народа, но во второй половине четвертого дня уже считались стопроцентными посетителями, а не участниками.

Когда Селеста взяла его за руку и повела, как на буксире, куда-то между рядами стендов, Монтгомери испытал прилив энтузиазма. Может быть, он и не рыцарь, в отличие от дяди, но всё-таки способен одолеть некоторых драконов. В шахматы.

Привела его девушка к стенду-островку, где стояли четыре шахматных доски, доступные каждому и совмещенные с плоским компьютерным корпусом. Игрок делал ход и машина без участия человека вскоре показывала на небольшом экране ответный. Хомо Сапиенсу оставалось лишь переставить фигуры, этому шахматная программа пока что не научилась.

Отстояв короткую очередь, Монти стал на место выбывшего претендента, быстро закончившего свою партию поражением. Скорее всего, этот мужчина никогда не играл на серьезном уровне, слишком рискованные и очевидные ходы делал.

— Позвольте представить вам Мефисто-3, нашу новейшую разработку. В нижней части фигур специальная магнитная подложка, позволяющая компьютеру самому оценивать позицию, — не отвлекаясь от расстановки шахмат по доске, объявил представитель компании Пи-1, говорящий с сильным немецким акцентом. На его бейдже Монти прочитал «Нитше».

— Монтгомери Синклер Третий, — представился парень и пожал руку немцу, — мне было бы любопытно оценить силу электронного противника.

— Синклер? Как знаменитые британские компьютеры?

— Нет, сэр, мы не родственники, — ответил Монтгомери, а Селеста покрепче сжала его руку.

— Ну так что, сыграем? — демонстратор закончил расставлять фигуры. — За сегодняшний день наш Мефисто пока непобедим, — прозвучало очень перспективное заявление.

Монтгомери достались черные, но он не возражал. Мефисто бодро начал разыгрывать испанскую партию, классику из классик.

На четвертом ходу он двинул крайнюю пешку на H5 — любимый ход Кристобаля, поначалу кажущийся безумием и абсурдом. Какие бы дебюты внутрь компьютера ни зашили, вероятность того, что предусмотрели нечто нестандартное — минимальна.

К тридцатому ходу Монти запер компьютер везде, где возможно и тот, очевидно, не знал, что делать, гоняя впустую ладью по свободному заднему ряду. Чистая и легкая победа. Мисс Скай, чуждая стеснительности, тут же наградила рыцаря поцелуем прекрасной дамы.

— Мистер Синклер, вы восхитительны! — с жаром заметила она после того, как отстранилась.

— Ха, если бы я знал, что тут за победу красотка полагается, старался бы лучше, — хохотнул бородатый мужчина, проигравший свою партию.

— Спасибо за интересный матч, — Монти пожал руку Нитше и отошел от доски, освобождая место в очереди. Его победу встретили овациями со всех сторон.

— Отличная игра. Ты ведь Монтгомери Синклер, чемпион долины Сан-Фернандо? — окликнул его невысокий крепыш лет сорока, рано начавший терять волосы. — Я наблюдал за твоей игрой два года назад. Догадаться выбить машину из равновесия нестандартным ходом — по-настоящему блестящая стратегия.

— Спасибо, сэр, — остался вежливым Монти, — приятно, что мои школьные достижения еще помнят.

— Вчера, надо признаться, я пригласил сюда приятеля из шахматного клуба. Он играет на уровне чемпионата штата и указал этим европейцам на полагающееся место, — продолжил мужчина. — А сегодня, думал, останутся непобежденными. Дэвид Киттингер, компания «Новаг», мы тоже делаем шахматные компьютеры, — представился он наконец-то. — Здесь, в Калифорнии. И нечего скрывать, нам бы пригодился в команде такой человек, как ты, с потенциалом будущего гроссмейстера. Больших здесь и сейчас денег не пообещаю, нет их пока у нас, но наш «Эксп» заявлен на национальный чемпионат среди компьютеров и мы надеемся побороться за победу.

Ральф

Большая часть компьютеров казалась Ральфу Уилсону слишком маленькими. Даже у мейнфрейма, занимающего половину этажа, терминалы выглядели так, что он легко накрывал всю клавиатуру ладонью. Макинтош и вовсе настолько крошечный, что поместился бы в коробку от обуви.

Уже третий день он работал нянькой при пластиковом кубике и «Долине пистолета». Подсказывал людям, впервые видевшим мышку, как ей пользоваться, объяснял управление, следил за очередью и считал время, чтобы никто не засиживался слишком долго. Работа простая и не требующая много разговаривать, как раз по нему.

— Сорок две минуты! — сказали откуда-то снизу. — Как раз столько я суммарно наиграл у вас за последние три дня. Я засекал.