Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

к выходу, где у края площадки на спуске лежал посох Нины. Антон не заметил его, круглое гладкое дерево выскользнуло из-под ноги, Нина попыталась помочь, схватила Антона за рукав, но не удержала, и упала на него сверху. Рыжие волосы раскрутились и волной упали Антону на лицо. Антон невольно задержал дыхание, встречая её взгляд.

— Не боишься, что твой враг может использовать очарование Флёрсарин? — шепнула Нина, понимая, в каком положении они оказались.

Губы Антона обдало жаром её дыхания, аромат персиков, который и без того сильно волновал его, стал ощущаться отчётливее, грани мира размылись.

— Что? — хрипло произнёс он.

Нина сделала очень серьёзное лицо, а потом рассмеялась, разбивая своё очарование на осколки. Она встала и стала завязывать волосы в высокий хвост, отвернувшись от Антона, а он чувствовал себя так, будто из огненной пустыни в один миг попал на ледяную безжизненную планету, где дыхание перехватывает от холода, а тело немеет.

— Думаю, на сегодня хватит, — выдавил он из себя, когда Нина снова посмотрела на него. — Уже обед, надо что-нибудь съесть.

* * *

Обед прошёл за разговорами. Они взяли несколько основных блюд, попробовали новый Аурианский десерт, обсуждая последние новости, а затем отправились к лифтам. Антон, несмотря на ситуацию в тренировочном зале, хотел закончить день так, как и планировал, да и не представлял, что будет делать в одиночестве, если Нина не согласиться остаться с ним до вечера. А Нина старалась говорить обо всём на свете, лишь бы не чувствовать, не признаваться самой себе, что она сделала то, чего обещала себе не делать никогда в отношении этого человека. Она влюбилась.

Маршрут лифта проходил между жилыми секторами в том месте, где как раз был закат — ускользающий, эфемерный он окрашивал всё в пурпурно-розовые цвета. Яркие всполохи загорались и гасли в глазах Нины, и Антон не мог не любоваться ей, не мог не смотреть на неё в этот момент. Для него в целой вселенной не было более близкой и недоступной женщины, более притягательной и одновременно неприкосновенной, настолько же неприступной, насколько немыслимо желанной.

«Борт 210 123», — сообщил компьютер, когда они вошли в открывшийся шлюз «Гаусса», — «объект засекречен, личные номера присутствующих офицеров внесены в базу, доступ адмиральский».

Антон, непрестанно думавший о Нине, в этот момент вынырнул из своих мыслей и остановился.

— Первый уровень доступа. Майор Антон Чехов. С чем связана секретность, компьютер?

«Обработка», — произнёс компьютер и через время добавил, — «восстановление карты детализации на базе бортовой системы».

— Сюда перенесен повреждённый чип карты детализации? — уточнил Антон.

«Да».

Нина ничего не понимала, да и не прислушивалась, ей важнее было то, что это корабль её отца. Здесь они были в последние свои дни, здесь погибли. Чем они жили? О чём разговаривали? Она невольно сделала несколько шагов вперёд, в полумрак корабля, но Антон поймал её за руку.

— Подожди, — притянул её к себе и снова обратился к компьютеру. — Два человека. Детализация по голосовому запросу.

«Выполнено», — сообщил компьютер, и в конце коридора загорелся свет.

Нина предположила, что там находится кают-компания, и не ошиблась. За открытой двойной дверью царила настолько непроницаемая тьма, что даже звук шагов, казалось, растворялся в ней. Они прошли вперёд, прислушиваясь к дыханию друг друга: заинтригованная Нина не решалась задавать вопросы, Антон ничего не объяснял. Он остановился, когда дверь за ними захлопнулась, окончательно отрезая их от света, и мягко сжал руку Нины.

— Запрос детализации. Борт 210 123, межгалактическая дата 25.08.33.33, последние двадцать четыре часа корабля «Гаусс», общий вид, поставить паузу непосредственно перед трагедией, — на одном дыхании проговорил Антон.

Компьютер не ответил, зато со всех сторон раздались короткие тихие щелчки, и прямо в воздухе вокруг Нины появились сотни сияющих галактик. Одна из них сверкнула, приблизилась, замерла на миг, а затем показала солнечную систему. Замерла снова. На следующем этапе явила себя голубая планета, сделав один оборот вокруг своей оси прямо перед лицом Нины. Планета тоже мигнула. Компьютер продолжил приближение. Воздух пошёл серебристой рябью и вдруг раскинул голограмму пляжа… белый песок, волны, набегающие на берег, и ракушки, маленькие, неровные, кое-где треснувшие, кое-где сломанные…

Нина задержала дыхание, Антон удивлённо приподнял бровь.

— Компьютер, это не то, что я запрашивал.

«Открытая детализация», — сообщил компьютер, — «система воспроизведения в реальном времени».

Антон изменился в лице и оглянулся, хотя вокруг был песчаный пляж и море. Нина не понимала, что или кого он хотел найти у себя за спиной, но на всякий случай встала к Антону ближе.

— Компьютер, — снова обратился Антон, — кто активировал открытую детализацию?

«Активация автоматическая при наличии исходного кода программы».

— Убрать голограмму, покажи мне каюту, включи свет.

«Отклонено. Открытая детализация запущена не вами».

— Кроме нас в пределах корабля и павильона номер три есть кто-то ещё?

«Других форм жизни не обнаружено».

Антон приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова не шли с языка, и он просто перевёл взгляд на Нину, а та в свою очередь на него. Нина хотела спросить, что случилось, но вместо этого сказала совсем другое.

— Это то самое место…

— Какое? — Антон задал вопрос и только потом понял, о чём речь.

Тёмные тучи вздымались вдали над неспокойным морем, волны накатывали на берег, становясь с каждым разом всё выше и выше. Антон взял Нину за плечи, когда она от одной, особенно большой волны, отшатнулась и врезалась в него.

— Это не сон, — его голос лился успокаивающим бархатом, — не бойся. Давай посмотрим, что будет дальше.

Голографические волны падали на них, не принося вреда, разбивались о песок, утягивали за собой выброшенные на берег ракушки, и снова накатывали… Нина не знала, сколько длилось это испытание. В первое мгновение она испугалась, решила, что станет задыхаться, как в том сне, но присутствие Антона, его голос и постепенное осознание безопасности привели к тому, что любопытство пересилило страх, и когда последняя огромная волна ухнула на берег, Нина даже не прикрыла глаз. Мир вокруг затих, замер, словно программа, изображавшая его, сломалась, а затем раскрылся тёмной бездной бескрайнего космоса, в котором из пыли и света, сияя неподдельным мерцанием звёзд, появился цветок — по форме как две капли воды похожий на тот самый, что хранился у Антона. В следующий миг голограмма рассыпалась на пиксели, они снегом упали на пол и исчезли, не давая Нине и