Читать книгу - "Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков"

что он вообще сумел это сделать. Но диалог состоялся — хвала Орбу Силы! — Маг может задавать вопросы и получать ответы. Правда, общение затруднено тем, что для Сущностей Времени многие понятия, обычные для Носителей Разума из пространственных Миров просто не существуют или не имеют смысла, а некоторые обозначают что-то с точностью до наоборот. И кроме того, следует поспешить — Контакт может прерваться в любой момент, Таинственные капризны и непредсказуемы. И не капризны даже, а просто абсолютно иные, и этим всё сказано. И всё-таки…

— Кто вы?

— Мы те, кого вы называете (непонятно). Сами же мы зовём себяДухами Времени…

— Где вы?

— Мы, как и вы, везде. Мы даже не можем понять, где обитаете вы. Ваш Мир для нас непостижим…(целый ряд неясных символов).

— Как вы существуете? Есть ли у вас Предназначение и Цель? Какова система ваших ценностей?

— Мы просто живём. Остальные твои вопросы нам непонятны…

— Можем ли мы быть чем-то полезными друг другу?

— …(бессмысленный набор знаков).

— Что такое есть Орб Силы? Почему с вами удобнее всего общаться именно здесь, рядом с ним? Я знаю, что многие пытались говорить с вами раньше, и почти всегда безуспешно.

— Это — тюрьма… Нас держат здесь могущественные заклинания, силу которых не может побороть наша магия. Но если стены узилища рухнут, и мы вырвемся наружу… (и снова что-то непонятное).

— Кто создал Орб? Мы называем такие вещи артефактами.

— Это было (непонятно, но Катри догадался, что для Духов Времени понятие «давно» означает «далеко»)… Была большая война между теми, кого вы зовёте Древними, и теми, которых называете Чуждыми. Нам неясны причины ицели этой войны, но она была, и в ней даже погибали Духи Времени. Впрочем, они гибнут и сейчас, когда вы пускаете в ход (неясное прилагательное) Оружие…(Абсолютное, быть может?). Обе стороны сумели сплести поистинедьявольские заклятия, которые дали им власть над нами. И противникииспользовалитюрьмы — артефакты — как оружие в этой войне, и назвали их темпоральными бомбами… (Эндар даже вздрогнул от того, насколько точным оказался «перевод» термина, который употребил его незримый собеседник).

— Значит, вы смертны?

— Да, вопрошающий, мы смертны. Бессмертен только Высший Разум.

— Как освободить вас? Разрушить тюрьму?

— Есть два пути, эск, — тонкий и грубый, и для каждого свои заклятья. Мы не властны подсказать их тебе, но поскольку ты сумел нас дозваться, то и разгадать тайну этих заклинаний тебе будет под силу. При тонком освобождении Духи Времени истекают без вреда для вашего Мира. А вот при грубом освобождении — вы называете это взрывом…

— Что происходит при взрыве темпоральной бомбы?

— Нам трудно объяснить тебе — не достаёт общих для нас понятий.

— А вы можете показать то, что хранится в памяти вашей расы? Что случилось, например, в том Мире, который мы назвали Мёртвым, и где Технодети разыскали и унесли с собой осколок темпоральной бомбы?

— Ты уверен, что хочешь видеть это?

— Да, я желаю это видеть.

И он увидел…

В самый первый миг не произошло ровным счётом ничего. Затем всё подёрнулось тончайшей серебристой дымкой, лёгкой и неосязаемой. Раздался короткий звук — как будто лопнула перетянутая струна. Конечно, и зрительные, и слуховые восприятия были псевдореальны — просто обычные органы чувств так реагировали на происходящее. А потом…

Окружающая картина менялась на глазах. «Активация темпоральной бомбы девятого порядка — естественный бег Времени ускоряется в миллиард раз…» — комментировал мыслеголос в сознании. — «Соответственно ускоряется проявление воздействия всех законов, которым подчиняется материя. Смотри…». Нет, в небе не происходило ничего особенного — область взбесившегося, сошедшего с ума времени ограничивалась только лишь поверхностью планеты. Но вот на этой самой поверхности…

Эндар находился в центре большого города, заполненного людьми, механизмами и разнообразными строениями. И всё это стремительно старело — ведь одна-единственная секунда вмещала в себя более тридцати лет! Красивые, молодые существа, окружавшие Мага, в считанные мгновения превращались в дряхлых стариков, падали на каменные покрытия улиц и умирали — естественной смертью. Через три-четыре секунды во всём огромном мегаполисе не осталось ни единого живого создания. Плоть осыпалась с мёртвых тел, голые костяки усеивали всё вокруг. Металлические конструкции затягивала рыжая короста ржавчины, стёкла мутнели от толстого слоя мгновенно скапливающейся пыли, стены зданий рассекали змеящиеся зигзагообразные трещины. В первые мгновения апокалипсиса с небес рухнуло несколько летательных аппаратов, пилоты которых умерли, и обратилось в груды распадающихся рваных обломков. Кое-где расцветали и тут же увядали пламенные бутоны пожаров — огонь угасал, пожрав в мгновение ока всю предложенную ему пищу. Эск не понимал, как такое может быть — скорее всего, время не только невероятно ускорилось, но и потоки его стали неравномерными: скорость их течения сделалась различной для живой и мёртвой материи и для разных процессов — разрушение преобладало, упорядочивание безнадёжно отставало. А Разум — Разум словно замер, живя в прежнем ритме и не поспевая за невероятной скоростью распада всего Сущего.

Эндар ожидал увидеть зелень буйной дикой растительности, заполняющей вымершие улицы, однако господствующим цветом по-прежнему оставался серый и чёрный. Как Разум на несчастной планете умер, не успев за отведённый ему последний краткий миг не то чтобы попытаться хоть как-то защититься, но даже просто осознать суть происходящего, так и любая форма органической жизни кончилась, не имея достаточно времени для того, чтобы дать себе продолжение. Как состарились и скончались успевшие покинуть материнскую утробу дети, так и выброшенные проросшими семенами стебли мгновенно увяли — тонкая нить оборвалась. Законы созидания хрупки и уязвимы — Янь не успевал соединиться с Инь, и злосчастный Мир всецело оказался во власти безудержной энтропии.

Всего за минуту жизнь на планете исчезла — любая её форма, в любой среде. Уцелевшие примитивные звенья жизни, вроде размножающихся делением простейших, не в силах оказались существовать в одиночку — ведь рухнула вся сложнейшая пирамида взаимосвязанных структур. На пределе слуха Эндар уловил тонкий звенящий вой: вырвавшиеся на свободу после долгого заточения Таинственные бушевали в бешеном танце, даже не замечая смерти, воцарившейся в чуждых и попросту неведомых им измерениях.

Чудовищная картина гибели неведомого Мира завораживала. Древние поистине достигли вершин магии, коль скоро сумели заточить и в какой-то мере подчинить себе такую всесокрушающую мощь. Строения города разваливались, черепа домов с пустыми глазницами окон (стёкла исчезли так быстро, что глаз не успел зафиксировать это событие) оседали грудами щебня, загромождая бесформенными кучами мусора то, что некогда было улицами и площадями. К серому и чёрному цветам добавился жёлтый — в мёртвые руины вползали пески. Жёлтые языки мгновенно исчезали, слизанные яростными порывами набравших силу