Читать книгу - "Мертвая вода - Павел Токаренко"

И генерал помог. Перед тем как уйти в отставку, он произвел Кирилла в фенрихи и представил к кресту за заслуги. Остальное доделали медийщики. Они тут же раструбили на всю страну о героическом поступке «горстки храбрецов, ставших грудью против полчищ мусульманских фанатиков». Записи с камер боевых скафандров крутили круглые сутки. Горящая Кулдига, взрывающиеся танки, скошенные снарядами боевики – медийщики так смонтировали материал, что бессмысленное наступление и разгром предстали совсем в другом свете. Лица сослуживцев не сходили с первых полос новостных сайтов. Рейтинги в социальных сетях побили все рекорды. А сам Кирилл отмалчивался, породив еще одну легенду – о своей небывалой скромности. Церемонию торжественного награждения решено было провести в Штильбурге – «на родине героев», как гласил пафосный пресс-релиз. Кирилл и не подумал возражать: не надо искать способ проникнуть в полис.

Он встал засветло: хотел перед церемонией заехать на кладбище, к родителям. Стоило ему появиться в холле, как на него накинулись с вопросами.

Кирилл отодвинул назойливых журналистов, вышел на улицу и зашагал к ожидавшему его ховеру СС. Под предлогом «сопровождения» эсэсовцы пристраивались к Кириллу, стоило ему покинуть гостиницу. Он не возражал, наоборот, попросил подвезти на кладбище.

За могилами ухаживали, но Кирилл все равно протер принесенной тряпкой гранит, выбросил засохшие цветы. Сел на скамеечку у ограды, помолчал. Достал из-за пазухи медальон, положил на памятник.

– Мне больше не потребуется, – прошептал Кирилл, глядя в пустоту.

Шептать смысла не было, все равно высокочувствительные микрофоны записывали каждый произнесенный Кириллом звук. Да и неотступно следовавшие за ним по пятам эсэсовцы все слышали.

– Господин фон Медем, церемония скоро начнется, – поторопил его один из сопровождающих.

Кирилл встал, бросил последний взгляд на могилы и пошел к выходу.

Кладбище Штильбурга находилось внутри Периметра, но за пределами купола. До восточного въезда в полис было рукой подать. Беспрепятственно миновав посты, ховер въехал в полис. Подземный путепровод кончился, ховер вынырнул на поверхность и полетел по аллее Центрального парка. Местом для награждений традиционно служил амфитеатр у памятника основателям города.

Когда они подъехали, там уже было полно народу. Прогулочные аллеи, сходившиеся в этом месте, заполнены людьми. Завидев эсэсовский ховер, люди расступались.

– И чего они все приперлись? – проворчал водитель. – Посмотрели бы через винет, полный эффект присутствия. Чего толкаться?

Амфитеатр со сценой отделяли от парка два ряда переносных заграждений с гербами полиса и Федерации. Ховер остановился у прохода, охраняемого «физиками». Кирилл пошел внутрь, сопровождающие остались снаружи. Один из сидевших у самой сцены встал и помахал ему рукой. Кирилл узнал Збигнева.

Тут были все, кто уцелел. Штайнер, на плечах которого сверкали новенькие лейтенантские погоны. Белка, которую Кирилл по-братски обнял. Черномор дружеским хлопком чуть не сломал Кириллу ключицу. В соседнем ряду Кирилл увидел Ройтмана. Поймав взгляд, Ройтман скривился. Кирилл широко улыбнулся в ответ.

На сцене заканчивались последние приготовления. К трибуне уже шел министр обороны Федерации Эрикссон. Как только он занял свое место за столом позади трибуны, живой оркестр заиграл гимн Федерации. Церемония была обставлена на высшем уровне: солдаты почетного караула в парадной форме и белых перчатках, знамена. Дождь наград посыпался на всех уцелевших после кулдигского разгрома. На церемонию собрались «лучшие люди», не только Штильбурга, но и всей Федерации. Кирилл мысленно усмехнулся: такое впечатление, что празднуют победу, а не сокрушительное поражение.

На трибуну один за другим поднимались чиновники и генералы, звучали хвалебные речи. Затем приступили к награждениям. Первыми награждали пехотинцев. Получил свой крест Черномор. Вернувшись на свое место, он мрачно сдвинул брови и нахохлился. Было видно, что награда его не радует, он потянулся снять. Кирилл ожег его взглядом и погрозил кулаком. Через винет за церемонией наблюдали сотни тысяч зрителей. Черномору стоило быть поосторожнее. Он понял намек и выпрямился, придав лицу подобающее случаю выражение.

Когда очередь дошла до «фантазеров», Кирилл встал.

– Вы куда, фон Медем? – зашипел Штайнер. – Скоро наша очередь.

– Прошу прощения, господин лейтенант, неотложное дело. – Кирилл мотнул головой в сторону стилизованного под китайскую пагоду туалета.

Растолкав соседей, Кирилл выбрался из амфитеатра и быстрым шагом пошел по дорожке вокруг пруда. На него оглядывались. Ройтман, привстав с места, что-то зашептал себе под нос. От группы стоявших у края амфитеатра людей отделились двое в штатском и пошли за Кириллом.

Наконец дошла очередь до его подвига. Он услышал, как со сцены доносится: «…апреля 2084 года, унтер-офицер Второго Рижского панцергренадерного полка Кирилл фон Медем добровольно вызвался прикрыть отступление основных сил. Рискуя жизнью, он вступил в схватку с превосходящими силами противника. Отряд под командованием фон Медема уничтожил несколько боевых машин врага и около роты пехоты. Решительные действия отряда обеспечили возможность перегруппировки и организованного отступления основных сил. Организованно отступив с поля боя, отряд фон Медема уничтожил мост, тем самым перерезав основную транспортную артерию. Это замедлило наступление противника на Кулдигском участке. Подрыв осуществил лично фон Медем, для чего остался в одиночестве перед наступающими полчищами врага. Будучи отрезан, он не растерялся и сумел выйти к своим, преодолев более двухсот километров по занятой противником территории. Командование объединенных сил приняло решение наградить Кирилла фон Медема Железным Крестом за военные заслуги. Кирилл фон Медем!»

Когда со сцены донеслось: «Кирилл фон Медем!», Кирилл бросился в воду, вспугнув чинно плавающих лебедей. Идущие вслед за ним эсэсовцы перешли на бег. Но Кирилл опередил их на добрых сто метров. У дальнего края пруда был островок с домиком для лебедей. Кирилл, погрузившись почти по шею, вброд перешел протоку и вылез на островок. Идущий первым эсэсовец, потоптавшись, бросился вслед за ним. Распорядитель на сцене уже в четвертый раз повторил: «Кирилл фон Медем». Но Кирилла уже не было на нулевом уровне. Проектировщики непонятно зачем предусмотрели возле лебединого домика шахту, ведущую к подземным коммуникациям полиса. Кирилл откинул круглую крышку люка, что располагался за домиком, и не мешкая стал спускаться по торчащим из бетонных стен скобам. К счастью, на обратной стороне люка обнаружилась задвижка. Спустившись, Кирилл захлопнул за собой люк и закрыл его на задвижку. Спустя несколько мгновений на крышку обрушился град ударов. Подоспевшие эсэсовцы пытались достать Кирилла. Но время работало против них: когда они наконец пробились внутрь, их ждало разочарование. Вертикальная шахта привела их в длинный подземный коридор, заканчивающийся стальной дверью. Кодовый замок, запиравший дверь, оказался вырван «с мясом», а сама дверь распахнута. Сразу за дверью начинался подземный лабиринт. Повторялось то же, что было два года назад. С одной лишь разницей: на этот раз Кирилл точно знал, куда и зачем идет.