Читать книгу - "Массандрагора. Зов Крысиного короля - Иван Безродный"

«Как его зовут? Имя какое?! – лихорадочно вспоминал Пашка. – Не Тунгусом же называть… Андрей? Сергей?! Проклятье!»

– Привет! – вымученно улыбнулся он. – Прикинь, что случилось… Вот… Не поможешь?

Глупо-то как!

– Ты чего это городишь? – злобно зашипел сзади орк и ткнул его палкой. – Называй его «сэр», понял?

– Андрей, тут какое-то недоразумение! – воскликнул возмущенно Пашка и затряс связанными руками за спиной. – Смотри, что он сделал со мной! Что это такое?!

Тунгус ухмыльнулся и спрыгнул на землю.

– Меня зовут Максим, – мягко поправил он, уперев руки в бока. – Только, действительно, называй меня «сэр», ладно? И только на «вы».

– Э-э… Максим, извини, я понял! – пробормотал Пашка. Кажется, дело плохо. Что за фигня тут происходит?

– «Извините, сэр»! – поправил орк и снова ткнул Пашку. Тот зашипел, но не поправился.

– Оставь его, – поморщился Тунгус, – он еще не привык. Понимаю, понимаю… Либеральное, понимаешь ли, воспитание! Нехорошо-с, но это мы быстро исправим.

– Мессир, сэр, – подобострастно наклонился к Тунгусу людоед, – разрешите доложить.

– Ну?.. – Фаронов скрестил на груди руки, задумчиво поглаживая длинными пальцами подбородок.

– Я привел его, сэр!

– Вижу, болван…

– Странный очень. Сэр.

– Посмотрим…

– Много болтает. Умный. И голос у него в голове, сэр. Точно вам говорю, не к добру это!

– Псих?

– Не думаю, сэр. Но я не решился сразу съесть его, как вы велели. Он не такой, как те, прежние! Я подумал – может, вам интересно будет, сэр? Так сказать, научная инициатива. Может, блюдо какое новое из него приготовить или…

– Ладно, ладно, – поморщился Тунгус. – Инициативный ты наш… Давай-ка его в багажник, а там разберемся.

Пашка все это время с бьющимся сердцем вслушивался в их разговор и гадал: снится ему это все… или как? Уж лучше бы снилось.

От гравилета опустился пандус, за которым виднелась небольшая ниша. Не торопясь, Тунгус достал из кармана небольшой плоский пистолет. Сверху на нем моргала маленькая голубая лампочка.

– Давай-ка внутрь, Павел! Не тормози, – процедил он, направляя оружие на Пашку.

– Заходи! – строго приказал орк.

Пашка, еще надеясь, что Тунгус сейчас вдруг хлопнет в ладоши и рассмеется: «А здорово мы тебя разыграли? Навалил уже в штаны небось?», – его отпустят, напоят горячим чаем и… Но этого ничего не случилось. С равнодушным видом Тунгус наблюдал, как Пашка заходит в отсек, а людоед отвязывает веревку. «Багажник» был небольшим, около метра в ширину и полметра в глубину – стоять в нем можно было лишь наклонив голову. Пашка сполз на холодный рифленый пол салатового цвета и мрачно уставился на улицу. Нужно было тогда, еще в пещере, выхватить нож у этого монстра и…

– Сэр, – снова склонился над Тунгусом орк, – а как там насчет… ну, моего дела? Скоро оно… того, решится, а?..

– Рассматривается, – отмахнулся Тунгус.

– А могу я надеться, сэр… что оно… ну, коль скоро это случится? Вы же говорили, что…

– Случится, мохнатый, случится! – Фаронов с силой хлопнул людоеда по плечу. – Не торопи события. А теперь давай-ка на пост! Ну? Не задерживайся. Не все еще пойманы, и ты это знаешь. За работу, любезный, за работу!

– Слушаюсь, мой господин! – воскликнул орк, и Пашке даже показалось, что он по-белогвардейски щелкнул каблуками, которых у него, правда, не было.

Неуклюже развернувшись, монстр засеменил обратно в горы, а Тунгус внимательно посмотрел на Пашку, ничего не говоря. Тот хотел было прояснить всю эту идиотскую ситуацию, но пандус внезапно захлопнулся, и вопрос скорого бегства окончательно испарился. Он теперь сидел в полностью закрытом пространстве: ни окна, ни иллюминатора, ни ручки или кнопки – одни рифленые белые стены, два длинных светильника на потолке и щелка вентиляции сбоку. Это, конечно, было куда лучше, чем пещера людоеда, но чего хотел Тунгус, куда они летели и что будет после, оставалось полной загадкой. Страшной загадкой.

Гравилет несильно тряхнуло – на Пашку навалилась тяжесть, неприятно сжало желудок. Он на миг даже потерял ориентацию: низ, вверх, право, лево – все вдруг смешалось, завертелось и… тут же успокоилось. Пол мягко задрожал. Взлетели? Неужто уже летим? Не ясно. Никаких ориентиров или подсказок. И полная тишина. Хотя нет, слышались неясный гул и посвистывание ветра. Значит, они уже были в воздухе.

После этого никаких ускорений он не ощущал, только иногда к горлу подкатывал комок тошноты, закладывало уши, и немного начинала кружиться голова, но это быстро проходило, и после казалось, что аппарат вообще никуда не движется. Ну, решил Пашка, на то он и гравилет – наверное, умеет компенсировать нежелательные последствия высоких скоростей антигравитацией.

Так прошло минут десять или меньше, но ожидание было ужасным. Под конец Пашка так разволновался, что его уже и без пируэтов аппарата начало мутить. Итак, что же будет дальше? Как ему вести себя с Тунгусом? Почему тот вообще так агрессивно себя ведет? Стоило ли гнуть линию, будто Пашка – это Соломон, поможет ли это ему? А может быть, наоборот, придется доказывать, что он тут вовсе ни при чем? Может быть, Тунгус хочет уничтожить Соломона и потому убивает каждого, кто хоть как-то на него похож, потому что они вместе взломали Машину, так? И чего-то там не поделили. Потом Соломон сбежал и от метростроевцев, и от Тунгуса, и тот объявил на бывшего партнера охоту. Но почему именно таким образом, почему с помощью этого сюрреалистичного людоеда?! Неужто Фаронов – и есть тот самый чокнутый профессор, превративший, ну или перенесший в тело орка несчастного Михайлова, оказавшегося не в том месте и не в тот час? Что это за извращенский эксперимент, и эксперимент ли это, в конце концов?!

А что параллоиды Пашки вообще делали на этом полигоне?! Фаронов что, выискивал их по всем мирам и планомерно убивал? Мрак какой-то!.. Но тогда получается, нужно драпать! С другой стороны, если он смог уйти от людоеда, Тунгус им заинтересовался. Значит, был-таки шанс и, возможно, неплохой.

Наконец гравилет снова вздрогнул, что-то стукнуло, лязгнуло, и вновь все затихло. Пол тоже дрожать перестал. Прибыли! Однако «багажник» не открывали. Снаружи доносились приглушенные звуки – понять что-либо было невозможно. Пашка вспотел.

Прошло еще несколько минут и, когда уже нервное напряжение было на пределе, а он даже привстал, боясь, что его сейчас вырвет, дверь открылась, и в каморку проник пучок яркого света. Не солнечного.

– Выходи, – услышал он немного насмешливый голос Фаронова.

На полусогнутых, дрожащих от напряжения ногах Пашка вылез из «багажника», спрыгнул на бетонный пол, не удержался и грохнулся на колени – его обильно вырвало.

– Ну вот, – проворчал Тунгус. – Чего это ты, а? Вроде не должно укачивать… Перенервничал, что ли?