Читать книгу - "Убить бессмертного - Джефф Сомерс"

Объем Кодекса in toto[5]составляет около 115 000 слов. В архиве представлены лишь выдержки, поскольку большая часть Кодекса (вероятно, записанного под диктовку) лишена явного смысла, изобилует повторениями и недоступна пониманию.

Насекомые, все мы, и вы[6], и я[7], насекомые, которые роятся одну краткую вспышку атома и исчезают. Насекомые, которые взбираются по утрамбованным трупам предков, пожирают пищу, лопаются, падают и в свою очередь будут утрамбованы. Так вы растете, так ваши потомки идут к вершине, к цели, к выходу. В конце концов родится поколение, которое вырвется на свободу[8]. Таков замысел вселенной. Бесконечно малый и медленный коллективный успех поднимает нас все выше и выше, и расстояние между нашей жизнью и смертью то сжимается, то расширяется в зависимости оттого, что нужно Господу.

Замысел существует, не сомневайтесь. Бог не зря дал человеку разум. Мы все рождаемся на свет с целью: макроцелью - судьбой человечества в целом - и микроцелью, своей для каждого человека[9]. Микроцель - интимное общение человека и Бога. Каждый, кто прислушивается, с легкостью слышит, какова его цель: возводить пирамиды, основывать церкви или другим способом служить ближним. Макроцель - это коллективная цель всего человечества, которую мы все разделяем. Это цель человека как вида. Господь не сделал ее тайной, в ней нет ничего загадочного. Это часть нашего генетического кода, часть инстинктивных правил, которым человек следует с тех самых пор, как впервые оторвал взгляд от земли и начал мыслить. Мы пришли сюда, чтобы стать богами[10].

Богу не нужны подданные. Богу не нужна над нами власть. Ему нужны равные[11].

Потому мы вечно стремимся разгадать тайны космоса, овладеть силами, которые воспринимаем или постулируем. Потому мы неуклонно движемся вперед и управляем все более и более великими энергиями. Потому мы исследуем физические законы вселенной, чтобы понять окружающий мир и подчинить его себе. Бог создал нас, чтобы мы научились быть ему равными[12].

Мы на пороге новой эры.

Что есть грех? Принято считать, что грех - преступления против людей и против Бога. Похоть, гнев, леность. Однако все это грех не само по себе, а лишь постольку, поскольку отвлекает наше внимание и силы от истинного труда, данного Господом. Человекоубийство - не грех, если оно совершается во имя нашего великого дела[13]. День, проведенный в ненужной праздности - грех, потому что вы не вложили усилий в решение великой задачи. Так во скольких грехах вы повинны? Все ваши грехи - время, которое вы не посвятили труду, данному Господом. Понадобятся годы, столетия, чтобы замолить хоть один малый грех против Господня замысла. У вас нет столетий. Пока нет.

Время - ваше проклятие. Недостаток времени. Все требует времени, а у вас его так мало! Важнейший вопрос: как можно достичь спасения, если на это нет времени? Как можно победить грех за время, что вам отведено?

Вспомните, каких успехов достигло человечество за последние века в технологии. Именно нам предназначено раскрыть тайны мультивселенной. Божественный замысел гласит, что мы должны изучить силы природы и поставить их себе на службу. Мы должны обрести спасение с помощью прогресса. Но спасение не вывести на экран компьютера. Спасение не телепортировать в эту комнату. Спасение не вставить в гены. Спасение нужно обрести[14].

Время… Время - вот главная помеха. Вам отведена слишком краткая жизнь. И даже тогда вас отвлекают: надо работать. Надо отдыхать. Надо питаться. Мы высоко поднялись, но лишь теперь переживаем сингулярность, которая позволит нам всецело посвятить себя истинному труду человечества. Мы взобрались на пирамиду предков и наконец приблизились к цели настолько, чтобы верно ее воспринять, чтобы различить ее очертания и ощутить ее величие. Время - вот что нам нужно. Больше времени, чем позволяют привычные законы нашей вселенной. Ведь мы всегда стремились освоить силы окружающего мира, заставить их выполнять нашу волю, а значит, стать богами.

Спасение можно обрести лишь посредством вечности. Спасение не обрести за один век. Вы проживете девяносто лет или сто. Этого времени недостаточно[15].