Читать книгу - "Всадник на белом коне 1-3 - Юрий В. Морозевич"

кодов внутренней связи и дважды мигнул. Уловив рефлексию хозяйских век, чуткий ориф тут же преобразовал линзу в удобный для глаза прямоугольный виртуальный экран.

Взгляд, скользнувший по строкам адресного реестра, задержался на аббревиатуре группы инженеров спинотронного обеспечения — ГИСО. Для орифа этого было достаточно, немедленно послышался невнятный аккорд, а затем четкий перестук увлеченного завтраком дятла... Прошел поиск-вызов «самого нужного абонента», которым на текущий момент, несомненно, был спинлайтер ГИСО.

— Да-да, один момент, — раздался слегка приглушенный баритон Айзенхарта. — Миль пардон, надену очки...

— Не суетись, Дан, я подожду.

— Вит? Все утро ты у меня из головы не идешь...

Было слышно, как Айзенхарт открывает футляр. Щелкнули дужки ориф-очков, улюлюкнула сенсорная настройка, и в поле зрения Вита возник водянистый даггеротип Данова бюста при очках и почему-то в траурно-черной рубахе.

— Доброе утро, Дан.

— Доброе, Вит. Хотя... — Айзенхарт явно испытывал какую-то непонятную неловкость.

«Уже что-то знает, — подумал Вит. — Не иначе, наш обожаемый ГАВК опять учудил нечто экстраординарное.»

— Без соболезнований, — твердо сказал он. — Чем сейчас занят?

— Тем же, чем и ты.

— Бьешь кофейную посуду? — ухмыльнулся Вит.

— Кофейная посуда из сибфеста не бьется, — Айзенхарт смотрел на собеседника, хитро прищурившись.

— Обстоятельный ты человек, Дан... Будь любезен, переведи настройку своего орифа на стандарт «обычного взора».

— А что, ретро уже не в моде?

— Не хочу видеть тебя в трауре.

Спинлайтер слегка нахмурился, соображая, а потом лицо его просветлело.

— А-а, кажется, понял! Просто ты у меня тут в образе белого ангела... — Айзенхарт тронул сенсор на дужке очков, и черная рубаха тут же вспыхнула гламурным цветом «индиго».

— Ну вот... другое дело. Успел позавтракать?

— Натюрлих. Мы всегда завтракаем ровно в 9-00. Дружно, всей группой.

— Аппетит не подводит?

— Не жалуюсь. Вит, говори прямо, о чем думаешь криво.

— О, какой перл стилистики! Ты меня восхитил... Без всякой скидки на кривизну, думаю, что завтрак для вас — дело святое.

— Бесспорно. Орднунг... э-э... то есть, порядок превыше всего.

— Знаю и ценю то, что сам ты соблюдаешь этот принцип неукоснительно. Чего не могу сказать о твоем ведомстве в целом. По крайней мере сегодня.

Перст спинлайтера тут же изобразил в воздухе жест несогласия.

— У нас в ГИСО проблем с соблюдением наработанных принципов нет. На что намекаешь?

В свою очередь Вит обозначил недоумение выразительным пожатием плеч:

— Уже ни на что. Когда намеки не действуют, рука ищет маузер. А потому изволь принять мой протест. Требую от ГИСО, чтобы вы надели на ГАВКа ошейник и побудили исполнить свою прямую обязанность.

Айзенхарт поморщился как от зубной боли.

— Ты неверно оцениваешь ситуацию, — осторожно сказал он. — ГИСО — не совсем ГАВК, а ГАВК — далеко не ГИСО. Но если честно, я тебя понимаю. Ты вскрыл пустой номер и теперь думаешь, что все дело в его пустоте?..

— Звучит загадочно, — Вит сверлил собеседника пристальным взглядом. — Ну так не томи, приподними завесу тайны своей милосердной рукой.

Айзенхарт вдруг разом посерьезнел. Его глаза из-за орифлекторных очков смотрели сочувственно и строго одновременно.

— Нового резюме на «параде носителей» действительно не было, — произнес он.

— Так и я о том же, — горячась, ответил Вит. — Коллектив КБ ждет нового резюме как манны небесной, а тут такое! Нервы и без того у всех на пределе. Не соблаговолишь ли объясниться?

— С тобой — да. С коллективом — нет. Коллектив подождет. С подчиненными ты сам как-нибудь объяснишься... потом... если захочешь...

Вит взирал на спинлайтера в полном недоумении. Спрашивается, какую такую информацию начальник ГИСО может сообщить исключительно доминатору КБ «Эос», чего не должны знать рядовые сотрудники?

— Знаешь, Дан, — сказал он, — если кроме этого «подождет» у тебя ничего нет...

— Один момент... Да выслушай же ты меня до конца! Не было никакого нового резюме, была плохая редакция старого! А нового, видимо, не существует в природе.

— Дан, — криво усмехнулся Вит. — Я только что вскрыл носитель. В нем вообще ничего не было, ни старого, ни нового! Все как в плохом детективе: экспресс-вымпел нового вложения есть, а самого вложения нет! Кстати, пароль известен только мне и двум моим помощникам...

— Мне тоже, — напомнил спинлайтер. Прозвучало довольно весомо. А затем и вовсе неожиданно. — Это я вскрыл носитель и изъял то, что по инерции мы именуем «новым резюме» или «новым вложением». Вот только вымпел снять забыл, извини.

Воцарилось молчание. Вит оцепенело смотрел сквозь безлинзовые ориф-очки Айзенхарта прямо в холодно-серые глаза и никак не мог придумать, чем можно ответить на подобную «диверсию» со стороны начальника ГИСО. Наконец, выдавил:

— Н-ну спасибо, ну удружил!..

— Я же принес тебе извинения. Но вижу, они тебе явно не по душе. Ну что ж, вызови меня на дуэль.

— Неплохая мысль. Выбор оружия за тобой.

— В таком случае, выбираю честный и прямой, словно шпага, взгляд на нашу проблему. Уверен, ты тоже неплохо владеешь этим оружием, так что поединок будет на равных.

— Благородный выбор, экселенц. Где и когда?

— Прекрасно, — Айзенхарт покивал. — Экселенц — это мне нравится. Итак, ваше благородие господин доминатор, вот тебе два моих условия. Первое — встречаемся здесь, в ГИСО. Как тебе это?

Вит вздохнул с облегчением. Похоже, выдвинутые Айзенхартом требования будут не слишком обременительными.

— Как говорил один мой знакомый барометр, — произнес он, — это уже совсем другая погода. А второе?

— Специфика нашей проблемы требует, чтобы встреча состоялась немедленно. Так надо.

— Уже кладу маузер на пол, — ответил Вит, — и спешу в ГИСО с пустой кобурой.

Спинлайтер кивнул и с непонятной грустью добавил:

— Правильно. Зачем нам маузер? Пусть лучше будет с тобой «дайне гутер штерн».

«Твоя счастливая звезда», — перевел Вит. В подобном контексте пожелание Айзенхарта прозвучало предупреждением. Внутри Вита начало зарождаться неясное беспокойство. Уже стоя перед отползающей вбок дверью, он произнес:

— Дан! Если я невзначай обронил что-то обидное для тебя...

— Да какая уж тут обида! — съязвил Айзенхарт. — Вломился ко мне с белым лицом, наговорил всякого... Ладно, все в норме. Лучше двигай ступнями пошустрее... времени у нас — кот наплакал.

Вит снял с лица орифлектор и шагнул в освещенное солнцем пространство палубно-коридорной потерны. За его спиной массивная броневая плита из вольфрамированной стали неслышно съела дверной проем.

* * *

Довольно широкая и высотой в два этажа потерна на этом участке седьмого яруса была сегодня почти безлюдна. Верхние зеркально-призматические окна направляли потоки солнечного света в основном на желтый ковротуар и на густые заросли гидропонных кустарников, как цветущих, так и временно не цветущих. Явственно ощущался запах герани... с довольно существенной примесью аромата одеколона «Сюрприз». Подобная одорантная особенность была, так сказать, индивидуально-местного