Читать книгу - "Боги, забытые временем - Келси Шеридан Гонсалез"

мисс Фицджеральд, – сказал Финн. – Вы, как всегда, выглядите бесподобно.

По всем меркам Аннетта была настоящей красавицей. Она выглядела именно так, как подобает жене аристократа. Возможно, из-за освещения в прихожей, где в огромных люстрах горели десятки свечей, но теперь Финн увидел ее такой, какой она была на самом деле: скучной и пресной девчонкой, да еще и с черным сердцем.

– Я так рада, что вы пришли, милорд, – промурлыкала Аннетта.

– Почту за честь пригласить вас на танец, – сказал Финн скорее из чувства долга, чем из желания с ней танцевать. – Но сначала позвольте сказать пару слов.

Она взволнованно посмотрела на мать и отца, и они оба кивнули в знак согласия.

Они стояли неподалеку от двери в гостиную. За ними наблюдали десятки глаз, глядящих поверх богато украшенных вееров; матери что-то шептали на ухо дочерям. Они пришли на званый ужин, и лорд Данор был главным блюдом.

Он отвел Аннетту в тихий уголок, подальше от посторонних глаз.

– Я боялась, что вы не придете, – взволнованно проговорила она. – Я так давно вас не видела.

Потому что все свободное время он посвящал Руа.

Финн решил сразу перейти к делу:

– Мне нужно, чтобы вы дали слово, что никому не расскажете о розыгрыше, который вы с мисс Стивенс устроили над Эммой Харрингтон.

– А зачем? – Аннетта сердито прищурилась.

– Затем, что надо достойно себя вести, – ответил он с угрозой в голосе.

Аннетта выгнула бровь, и его вдруг охватило дурное предчувствие, что разговор пойдет вовсе не так, как он ожидал.

– Милорд, мой отец не рассказывал вам об одном посетителе, которого мы принимали в начале недели?

Финну очень не понравился ее резкий тон.

– Разумеется, нет, мисс Фицджеральд.

– Это был репортер из «Дейли ньюс». – У Финна все сжалось внутри, когда он вспомнил о репортере, которого Аннетта с Лили упоминали в связи со своим гнусным розыгрышем. – Он узнал кое-что интересное и подумал, что моего отца это тоже заинтересует.

Черт возьми. Он понял, что она скажет, еще до того, как она начала говорить.

– Несколько недель назад на Грин-стрит произошло убийство. – Аннетта мастерски изобразила притворное изумление. – Репортер не был свидетелем убийства, но… – Она усмехнулась, глядя на Финна. – Но так случайно совпало, что убитого обнаружили рядом с тем домом, куда мы направили нашу милую Эмму Харрингтон. Смею предположить, одного этого совпадения будет достаточно для ареста.

– К чему вы ведете? – прорычал он, обводя взглядом смеющихся и пьющих гостей и удивляясь, как он вообще мог стремиться в их круг. Они все мерзавцы, все до единого.

– Вы достаточно долго ни на что не решались и тем самым поставили меня в неловкое положение. Объявите о своих намерениях, сообщите о нашей помолвке, и все останется между нами.

Финн насмешливо хмыкнул. Эта девчонка его шантажирует, чтобы он взял ее в жены.

– Мы достигли взаимопонимания, милорд? – спросила Аннетта, равнодушная к его гневу.

Он не мог говорить, потому что боялся не сдержать злости. Подумать только, он считал это семейство достойным его интереса и времени. За всем стоял Ричард, тут можно не сомневаться. Финн обвел взглядом комнату в поисках этого негодяя.

– Мне нужен ответ, милорд. – Голос Аннетты дрогнул. – Насколько я знаю, тот репортер будет освещать в прессе сегодняшний прием.

Финн посмотрел на нее с неприкрытым презрением. Его буквально загнали в угол и принуждают к женитьбе. Он не мог в это поверить.

– Это будет помолвка только на словах, – угрюмо проговорил он.

Аннетта вздрогнула, но кивнула. Она получила, что хотела.

– И чтобы ни слова об этой истории не вышло наружу, – добавил он. – Поклянитесь, что никто ничего не узнает.

– Почему вас так волнует, что с ней случится? – осмелилась спросить она.

Его глаза вспыхнули гневом. У него были свои причины, но он уж точно не станет объясняться перед Аннеттой.

– Мне нужно, чтобы вы поклялись, – сказал он, не в силах смотреть на свою невесту, ненавистную ему девицу, которая вынудила его заключить с нею брак и оторвала его от той единственной женщины, которая по-настоящему ему нужна.

От этой мысли ему стало дурно. Он так долго избегал своих истинных чувств, а теперь стало поздно.

– Да, я клянусь! – выкрикнула она, еще слишком незрелая, чтобы научиться скрывать ликование. Слишком поглощенная собой, чтобы разглядеть всю глубину его презрения. – И еще одно, милорд.

Его терпение было уже на исходе. Что еще от него надо этой настырной капризной девчонке?! Он сожалел о несбывшейся жизни с любимой женщиной. Только теперь, когда у него отняли эту жизнь, он понял, что только ее и хотел. Потерять даже возможность быть с нею, с его ненаглядной Руа, было мучительно, и он никогда не простит Фицджеральдам, что они отобрали ее у него.

– Вы не расскажете ей об условиях нашего соглашения, – самодовольно заявила она.

Он наклонился к ней так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

– И как, черт возьми, ты узнаешь, расскажу я ей или нет?

В ее глазах заблестели слезы. Ему было плевать.

Ей тоже было плевать, что ее глупая ревность изменила весь ход его жизни. Если эта соплячка взялась играть во взрослые игры, ей надо учиться скорее.

Оставив хнычущую Аннетту в углу, Финн взял со столика бокал с виски и направился на веранду. Как, черт возьми, все так быстро рассыпалось и пошло прахом? Он сделал большой глоток виски. Неужели его чувства к Руа были так очевидны, что ими воспользовались, чтобы принудить его к женитьбе?! Он покачал головой и облокотился на перила.

И где же она, его Руа, предвестница всех потрясений? Он повернулся лицом к бальному залу, надеясь хоть мельком увидеть ее среди гостей, но тут же осадил себя. Им уже не быть вместе. Ему придется ее забыть. Так будет лучше для всех.

Он отпил еще виски, с ужасом думая о возвращении в дом. Но вернуться пришлось. В конце концов, нужно было объявить о помолвке.

Большинство гостей уже прибыли, и бальный зал потихонечку наполнялся. Финн, которому было совсем не до светских любезностей, проигнорировал всех, кто его поприветствовал, и направился обратно в прихожую.

У парадной двери он заметил Аннетту и ее мать. Сквозь гневную дымку, застилавшую разум, он напомнил себе, что брак с Аннеттой – это именно то, чего он хотел. Ему следует быть практичным – он всегда был практичным. Этот союз откроет перед ним все нужные двери и обеспечит ему успех, к которому он так стремился.

Да, весь мир лежал у его ног, а он стоял как потерянный и с безудержным предвкушением смотрел