Читать книгу - "Анизотропное шоссе. Путеводитель по дорогам, которые выбирают - Михаил Савеличев"

— Иди к себе в комнату. Мама разберется. Мама со всем разберется. И со всеми.

Топорщусь, но слушаюсь. Я, в общем-то, послушное дитя.

— В эпоху, — прерывает заказчик мои воспоминания, — когда вычисления делались на специальных приспособлениях, именуемых вычислителями… Разумно, не так ли? Вычисления на вычислителях… Никогда не приходило на ум, — он разглаживает щупальцей головную складку, — так вот, тогда существовало понятие множащейся паразитной формы вычисления, которая порой проникала в алгоритм и прерывала предписанное ему исполнение. Заменяла собой. Так называемый вирус. Представляете? Когда вирусы были большими, — прощелкал он клешнёй.

— Не понимаю, — сказал я. Шестидесятое дежа вю. Последний стек осевой Марии. Последний ли? — Хотите сказать, что он всего лишь вирус? Этот ваш нетчи?

— Всего лишь, — передразнил заказчик. — Я пытаюсь мыслить метафорами. Ровно такими, какие объявляют Инфотеррасект какой-то там цифровой или даже информационной реальностью. Вирус — метафора. Ровно такая же, как материнская конуллярия силурийских морей являла собой метафору современного человечества. Помните школьный курс дарвинистики? Человек произошел от конуллярии! Хотя кто бы объяснил — как из силурийской пирамидки, слепой, малоподвижной, с пучком щупалец на вершине могло произойти то, что каждый наблюдает в зеркале? Мы столкнулись с вирусом Базовой реальности, который ударил точно туда, где мы слабее всего, ибо принимает это за свою силу? Мыслите парадокс? Слабость в нашей силе.

— Индекс реальности? — осведомляюсь.

— Воистину! Каково?! Ударьте по нашему ощущению реальности и делайте с ней все, что вздумается! — он прикладывается к груше, обжимает ее, пока синева кожи не оттеняется багровыми ворсинками. — Я даже не уверен, что мы с вами выглядели именно так. Эволюция богата на выбор. Почему не предположить, что наш нетчи изменил в Базовой реальности исходную эволюционную точку. Весть его знает зачем!

— Например, для того, чтобы ничем не отличаться от окружающих, — воспоминание продолжает зудеть. — Вы даже не представляете — каково отличаться от других. Быть пирамидкой в обществе квадратов. Или конусом среди шаров. Поневоле озлобишься. А ведь хочется ничем не отличаться. Но если не можешь стать таким, как все, то нужно сделать других, как ты сам.

Заказчик озадаченно молчит.

Ребенок выглядел ужасно и отвратительно. Если бы не пеленка, в которой его принесли на кормление, она бы ни за что не приняла его за то, что отпочковалось от нее. Пять огромных отростков торчали из центрального овала, на одном из которых моргали два буркала и пульсировало отверстие. Два отростка, ломаясь посредине, тянулись к ней, крошечные щупальца на их оконечностях сжимались и разжимались. Кожа имела жутко розоватый оттенок, какой приобретают сниффсы в период стафирования. Хотелось оттолкнуть это порождение, но она стиснула клюв, обвила его щупальцами, притянула к себе.