Читать книгу - "Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков"

нельзя, но нужно верить в то, что если он дернется, я пальну.

— Руки подними! — приказал я.

Его рука рванулась к пистолету, но я нажал на спуск. Пуля пролетела у самой головы. Наверняка и свистнуло, и горячим воздухом обдало. Он тут же передумал сопротивляться и вздернул руки вверх. Однако долго он так держать их точно не сможет, они здоровенные, толстые, а он много крови потерял.

Кстати, а ведь он ногу перемотал жгутом. И когда успел? Наверняка, пока мы по остальным работали. След крови все равно остался, но сдохнуть в ближайшее время ему не грозит. Нет, точнее грозит, но не раньше, чем мы его допросим.

Я сделал еще несколько шагов вперёд.

— Теперь на живот ложись, — приказал я. — И руки за спину.

— Ты что, мент? — спросил он.

— Ну уж не кент тебе, это точно, — ответил я и заорал. — На живот и руки за спину, сука! Живо!

Бандит предпочел подчиниться. Перевернулся, руки задрал. Я опустил автомат, выхватив из кобуры пистолет, подошёл ближе. У меня был с собой бельевой канатик, предназначенный для того, чтобы дверные ручки перетягивать. Для того, чтобы за руки кого-то связать, он тоже подойдёт.

Так я и поступил, принялся мотать его предплечья между собой. Туго.

— Ты что, сука, ты что? — спросил он. — Полегче, мля! Не так туго!

А я действительно вязал, чтобы прекратить кровоснабжение ладоней. Даже если освободится, то какое-то время оружие в руки взять не сможет. Ну и ладно.

Повернувшись к «свечке», я махнул рукой. Из парадной тут же выбежали парни, наверху остался один Степан, который должен был контролировать положение со своей снайперской винтовкой, да Лена, от которой пользы в этой ситуации не было.

Павел подбежал ко мне. Мы подхватили Лысого и поволокли по земле. Он возмутился, было, таким обращением, но я несколькими ударами объяснил, что сейчас не то время и место, чтобы качать права. Внял, и дальше только сдавленно матерился.

Пока остальные разбирались с тележками и трупами, тем более, что на них оружие было гораздо лучше того, что мы взяли с бандитов в многоэтажке, мы затащили Лысого в парадную. Тащить его на второй этаж не было никакой возможности, поэтому я открыл дверь, ведущую в отделение почти, и мы завели его внутрь.

Здесь было тесно, пахло бумагой, типографской краской и пылью. На полу был старый линолеум. Имелись и стойки со стеклами, и прочее. В целом было чисто, как будто и на склад никто не лазал. Впрочем, чего им внутри надо было? Письма из налоговой? Или посылки с китайских маркетплейсов? Не думаю, что это интересовало бандитов.

— Ты Лысый, ну? — спросил я у мужика, когда мы перевернули его на спину.

Я наставил ствол пистолета ему в лицо.

Зрелище, должно быть, завораживающее. Здоровенная дыра, из которой на тебя смотрит смерть.

— Не знаю я никакого Лысого! — ответил он.

Недолго думая, я пнул его в ногу. В ответ на меня полетели потоки матерных слов, одно за другим. Пришлось прекратить это ещё одним пинком.

— На вопросы надо отвечать четко и по делу! — сказал я. — Дружки твои уже полегли все, если захочешь, мы тебя туда сводим, посмотришь. Если не хочешь к ним присоединиться, то лучше тебе рассказать все. Тогда убивать не стану, обещаю.

— Ладно, — он выдохнул. — Да, я Лысый. Вопросы какие ко мне имеются?

— Вопрос один, — ответил я. — Как ты про караван «фабричных» узнал?

— Какой караван? — снова попытался включить дурачка он.

Я, недолго думая, пнул его ещё раз, на этот раз гораздо сильнее. Здоровяк завизжал, на пол снова потекла кровь. Ну что ж, похоже, я рану ему разбередил. Впрочем, жгут держится крепко, насмерть не истечет.

— Мы его случайно встретили! Случайно!

— Вот как? — спросил я. — То есть, случайно? И группу из санатория вы тоже случайно встретили? Знаешь, дружок твой, Калым, перед тем как сдохнуть, совсем другое пел. Что человечек у тебя есть на фабрике. И что он тебе по рации все докладывает. И про маршруты, и про то, что в эфире слышит.

— Ладно, — он посмотрел на меня. — Точно не убьете?

— Точно не убью, — кивнул я. — Давай, колись уже.

— Есть человек, — кивнул его. — Ефимом зовут. Он на рации у них сидит, когда техник их спать уходит. А так как переговоры все записываются, он может передать мне то, что услышал. Вот и все.

— Как познакомились? — спросил я.

— На базаре! — ответил он и, когда увидел, что я замахнулся снова, проговорил. — Не бей только больше, я все скажу!

Ага, все, спекся. А ведь пыжился, крутого из себя строил. А стоило ковырнуть, как говно наружу полезли. Впрочем, я бы в такой ситуации тоже заговорил бы. Да любой бы заговорил. Под пыткой молчать невозможно, это все знают.

— На базаре мы с ним познакомились, — чуть переведя дух, сказал Лысый. — Я туда караваны вожу, менты они ж не знают, откуда товар. Вот, там и встретились. Он про меня до этого слышал, ну так все слышали. Сказал, что за долю малую может рассказать интересного много. Обменялись каналами. С тех пор, он нам и стучал.

Так, крысу мы нашли. В общем-то всё, больше ничего интересного он знать не может.

— Слышь, а ты Свят, да? — спросил он. — ЧВКшник? Тот самый?

А это ещё что такое? Откуда он узнал?

— Шило говорил про тебя, что взяли тебя. Наладонник показывал, спрашивал, не получится ли его взломать. Я должен был об этом с Ефимом в следующий раз перетереть, как встретимся на базаре. Слышь, я тебе одну вещь скажу, важную. Только поклянись, что не убьешь.

— Не убью, — я покачал головой. — Клянусь.

— Мы тут, пока туда шли, зацепились с одними. Ваши или нет, не знаю, но модные все. В черном камуфле, волоны все в тюнинге. Никого не зацепило, мы случайно столкнулись и разошлись.

— Говорили они на каком языке? — спросил я.

— На русском с нами говорили. Но с акцентом каким-то.

— А между собой?

— Между собой я не слышал. Так что, это не ваши что ли?

— Не наши, — сказал я. — Когда вы встретились?