Читать книгу - "Фантастика 2026-130 - Ал Коруд"

физически уничтожались. Во время нацистской программы детской эвтаназии в специализированных детских учреждениях уничтожили по меньшей мере 5 тысяч детей.

В зале зашумели. Несмотря на то, что там сидели люди образованные и подкованные, многие аспекты недавней политики оказались им незнакомы. Помалкивали лишь советская и югославская делегации. Они на своей шкуре ощутили то, во что пытался превратить человечество бесноватый Гитлер. И отлично понимали, что эти идеи никуда не делись. Сидевший в рядах советской делегации Генеральный секретарь ЦК КПСС Машеров думал о том, что ещё совсем не так давно подобные речи освистала бы почтенная публика. Но, во-первых, тут собрались страны, которых напрямую касается или касался «белый колониализм», и потому они свободны в своих устремлениях. Во-вторых, это знаковая международная площадка — идеи отсюда тут же транслируются прогрессивной журналистикой по всему миру.

По сути, эта конференция являлась частью задуманного беспрецедентного наступления на «европейские ценности». Вбить гвоздь между социальными и культурными прослойками населения. Натравить часть элиты на другую. Обнажить всё то мрачное, что накопила европейская цивилизация за сотни лет развития, открыть шкафы со скелетами. Нечестно? Но, пожалуй, наступил момент, когда перемирие заканчивается и начинается война — пока на идеологическом поле. Чем слабее враг, тем легче его повергнуть.

— Социал-дарвинистская расовая идеология национал-социализма однозначно придерживалась максимы, согласно которой на уровне отдельных людей, наций и государств всегда побеждает сильнейший. Это, как утверждали его сторонники, являлось естественным правом. Все противоречащие религиозные и гуманитарные соображения в конечном итоге оказывались противоестественными. Выживать в этой постоянной «борьбе за выживание» люди могли только путём продвижения своих лучших качеств и неизбежного устранения всех тех, кто их ослаблял. Более того, только расово чистый народ мог утвердиться в «борьбе за существование». Для сохранения или улучшения нордически-германской расы необходимо строго соблюдать законы евгеники или, скорее, биологически ориентированной расовой гигиены. То есть продвижение «наследственно здоровых» и устранение «больных». Последние должны «искореняться» во имя естественного отбора. Евгеника, понимаемая таким образом, в конечном итоге стала основой нацистской евгенической политики и возвели в статус государственной доктрины. Принцип «уничтожения жизни, недостойной жизни» служил оправданием для убийства душевнобольных, наследственно больных и людей с тяжёлыми физическими недостатками в рамках нацистской программы эвтаназии.

Гитлер заявил на Нюрнбергском съезде 1929 года, что «ежегодное уничтожение от 700 000 до 800 000 самых слабых из каждого миллиона новорожденных повысит силу нации и никоим образом не ослабит её». Он смог сослаться на научных авторитетов, которые применяли теорию дарвиновского отбора к людям и формулировали утопию «человеческого размножения» посредством расовой гигиены, — таких как Альфред Плёц, основатель немецкой расовой гигиены. В 1895 году Плёц потребовал, чтобы потомство не «оставляли на волю случая, вызванного пьянством». ' Если, тем не менее, окажется, что новорожденный — слабый и неполноценный ребенок, то медицинская комиссия, принимающая решение о выдаче свидетельства о гражданстве, обеспечит ему тихую смерть, скажем, небольшой дозой морфина'.

В 1935 году Гитлер также заявил на Нюрнбергском съезде лидеру рейхсмедиков Герхарду Вагнеру, что намерен «ликвидировать неизлечимо психически больных» — самое позднее в случае будущей войны.

Ликвидация так называемых «обременительных жизней» осуществлялась под вводящим в заблуждение термином «эвтаназия» в начале Второй мировой войны. Петиции родителей в канцелярию фюрера с просьбой о «милосердном убийстве» их детей-инвалидов использовались как внешний повод и как оправдание. В рамках так называемой операции «Т-4» госпитализированные дети старшего возраста, подростки и взрослые с физическими или психическими отклонениями и психическими заболеваниями также регистрировались и подвергались отравлению угарным газом в центрах уничтожения, расположенных по всему Германскому рейху. Эти центры внешне представлялись государственными учреждениями по уходу. Канцелярия фюрера также отвечала за подготовку и проведение этой операции по убийству.

— Детей, поступавших с разрешением на «лечение» от Комитета рейха, как правило, не убивали сразу. Но некоторые из них служили объектами научных исследований в течение нескольких месяцев. Например, существовало тесное сотрудничество между Вальтером Шмидтом, заведующим «Детским отделением» государственного санатория Эйхберга, и Карлом Шнайдером, директором психиатрической клиники Гейдельбергского университета. Эти жертвы проходили длительное клиническое наблюдение в Гейдельберге, а затем их перевезли в Эйхберг, где убили и извлекли мозг. Документировано обследование 52 детей-инвалидов, по меньшей мере 21 из которых убили в Эйхберге. Затем Шнайдер получил подготовленные мозги для своих гистопатологических исследований.

Среди бенефициаров программы «эвтаназии» детей находился Институт исследований мозга им. Кайзера Вильгельма (KWI) в Берлине-Бухе (его преемником теперь является Институт исследований мозга им. Макса Планка во Франкфурте-на-Майне). Глава отдела гистопатологии мозга Юлиус Халлерворден собрал в KWI более 600 мозгов жертв «эвтаназии». В Бернбургском центре уничтожения он препарировал тела детей, переведённых из государственного учреждения Гёрден в Бернбург для уничтожения. Врач, проводивший там газовую атаку, Генрих Бунке, прошёл специальную подготовку по препарированию мозга в KWI.

Однако в некоторых педиатрических отделениях также имелись прикреплённые научно-исследовательские отделы, где проводились клинические испытания, диагностические эксперименты и анатомические исследования. Даже после войны Генрих Гросс, бывший заведующий детским отделением «Ам Шпигельгрунд» в венской психиатрической больнице «Ам Штайнхоф», проводил патологоанатомические исследования образцов мозга, которые всё ещё хранились в фондах бывшего детского отделения. Несколько научных статей Гросса в 1950-х и 1960-х годах основывались на этом материале.

По рядам слушателей прошёл шум. Оратор понял правильно.

— Как видите, изверги в белых халатах медиков, а также учёные не понесли должного наказания. Только пять лет назад в Варшаве создали организацию, которая занялась исследованиями этих преступлений против человечества. И первый список тогда же отправили властям ФРГ. Но им отказали.

С мест закричали, гневно потрясали руками — люди южных народов, чересчур эмоциональны. Кто-то из хозяев поднялся с места и призвал к спокойствию.

— Но нельзя заявить, что все преступники смогли уйти от наказания. Виктор Брак, глава Главного управления II организации «Сила через радость», и Карл Брандт, генеральный комиссар здравоохранения и медицинских услуг и «комиссар эвтаназии», были приговорены к смертной казни и казнены на Нюрнбергском процессе над врачами. Однако обвинения там касались не столько убийства детей, сколько экспериментов над взрослыми заключёнными в нацистских концлагерях, принудительной стерилизации и убийства больных в рамках операции «Т-4». Судебные процессы по делам об эвтаназии в немецких и австрийских судах касались убийств детей и взрослых на территории рейха, а также в районах, оккупированных вермахтом. Убийства в детских домах рассматривались, в частности, в региональных судах Дюссельдорфа, Магдебурга, Гёттингена и Гамбурга. Ряд лиц, замешанных в этих преступлениях, казнили или осудили на долгие сроки. Но не всех.

С места поднялся член советской комиссии и вышел к свободному микрофону:

—