Читать книгу - "Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик"

Санкт-Петербурга. «Ведомости» Макар Лукич не каждому давал в руки объясняя это тем, что бумагу могут быстро истрепать.

- Да, с невестами нашим казачкам повезло, - согласился Нечаев. - Сколько семей за последнее время образовалось? А ведь все из нашенских.

«Здесь не поспоришь, практически всех девчонок брачного возраста разобрали», - усмехнулась своей мысли.

Моя двоюродная сестра Анюта, Глафира и Светлана Филиповы, а так же ещё несколько девушек из деревенских крестьянок вышли замуж за наших Покровских казачков. Свадьбы играли по осени с размахом и всеми народными традициями. Как раз закончили строительство новых домов и молодые отселились сразу после обряда в новой церкви по собственным домам. Глинобитное строительство у нас теперь преобладало, лес в основном готовили только на доски и дранку, изредка на срубы для бань.

«Как сорвались все - будто ждали пока церковь у нас поставят. Куда все девчонки торопятся обабиться?» - не могла до конца принять реалии моего нового мира.

Сговорили уже Катерину и Анисью, но замуж они пойдут лишь на будущий год, а пока идут приготовления приданного и строительство для молодых жилья. Девчонки лучились счастьем и принимали ухаживания женихов. Мне было немного завидно, но больше всё же радостно за них.

«Пусть девушки будут счастливы, мужья им добрые и заботливые достанутся», - мысленно желала им.

Теперь в Покровской на постоянной основе действовало пару лавочек, где можно было обнаружить всевозможные товары от продуктов до разной мелочовки для рукоделия и прочего скраба. Наличие тракта способствовало активному развитию поселения.

Я заметно подросла и начала округляться в нужных местах, хотя всё ещё оставалась тощей, но подозреваю, что пошла телосложением в Аграфену. Со слов Таисии Петровна и Надежды Васильевны мама Машеньки даже после родов оставалась стройной на зависть многим.

- Не в коня корм, - бурчал периодически Борис Прокопьевич. - Вроде лопаешь за троих, а всё такая же тощая. Кто такую замуж возьмёт? - сокрушался прямо-таки.

- Рано мне ещё замуж, а тощей легче верхом скакать, - прижималась лишь теснее к старику. - Я учиться в городе хочу. Все книжки у Михаила Парамоновича прочитала и те, что из Омской привезли то же.

- Иван Фёдорович только рад этому будет. Мы с ним говорили о тебе, - поделился по секрету. - Вот только как тебя в город отпускать? Скрадут ведь, - вздохнул тяжело.

- С чего это меня скрасть должны? - не понимала причин волнения Верхова. - В школе учатся девочки из разных мест. Мне Елена Дормидонтовна сама писала, что они под приглядом и всегда ходят с наставницами.

С хозяйкой постоялого двора мы продолжили поддерживать отношения, писали друг другу письма и передавали с оказией гостинцы. Женщина поделилась со мной радостью, что раздумывает над предложением одного капитана из Омской и возможно совсем скоро выйдет замуж. Мужчина был при должности, и её сыновей хорошо принял. Дети бывшей купчихи были не против возможного изменения статуса родительницы. Я пожелала ей лишь женского счастья и обещала отправить подарок.

У меня по всей крепости летом вдоль изб и на крепостном валу цвели мальвы под два метра высотой, бархатцы и ноготки, правда это вызывало недоумение, а затем улыбку практически у всех заезжих служивых и проверяющих. Наши Покровские уже привыкли к моим причудам, а многие деревенские просили семена цветов. Кроме хлеба насущного многим хотелось созерцать и красоту вокруг себя.

«Красота спасёт мир», - однажды вспомнилось мне название краевого конкурса прикладного творчества, которое было близко мне и отражало настроение.

Алтын ждала к Рождеству второго ребёнка, старшему уже было два годика. Янак Дронов души не чаял в наследнике. Внешне ребёнок был больше похож на супругу - такой же круглолицый и с характерным маминым разрезом глаз, от отца взял лишь кудри и весёлый нрав.

Родня его жены практически перебралась к нам в деревню сразу после рождения первого малыша. Тётки активно помогали молодым по хозяйству. Женщины уже полностью освоились в деревне, занимались не только хозяйством и огородом, но и на заказ шили меховую одежду, валяли чуни, делали ковры на продажу.

Изредка я забегала к Алтын передать гостинчик и потискать Батыра. Мне нравилась самобытность казахского народа, игра на домбре и мелодичные и напевные песни на непонятном мне языке, которые исполняли тётки женщины. Чаще всего они были о природе, о прекрасном чувстве любви к Родине, природе и человеку.

- В наших песнях мудрость народа, - поясняла мне молодая женщина. - Мы поём о своих переживаниях, подвигах наших батыров. Некоторые песни описывают обряды и людские пороки. Ақын (поэт-импровизатор и певец) поёт, что видит и слышит вокруг себя.

- Жаль, что я не знаю вашего языка, - выдала искренне.

- Ты уже знаешь много наших слов, - рассмеялась Алтын. - Әже (бабушка) говорит, что с тебя вышла бы хорошая жена для Кайрата, но ты тощая и откормить тебя не получиться.

Давний товарищ Прохора оказался одним из родственников женщины и похвалился даже, что когда-то вёз меня на своей лошади к вырубкам леса за лапником. В настоящее время парень учится в военной школе, что стало для меня настоящим открытием. Уже позднее вспомнила о Чокане Валиханове, русском и казахском учёном, историке, этнографе и путешественнике. Он был просветителем и востоковедом, правда родится он ещё не скоро и на юге Казахстана. Возможно, что в этой реальности такого человека вообще не будет. Кто его знает?

Пришлось рассказать женщинам о новой традиции на Рождество украшать дом лапником и показать несколько игрушек в стиле канзаши, а так же каким образом я их делаю из лент. Уже у многих деревенских жителей эта традиция прижилась. Меня в знак благодарности щедро одарили новыми зимними нарядами. Посчитала такой обмен не равноценным и хотела отказаться от подарков, но мне популярно пояснили, что так делать нельзя. Обижать своим отказом казаха - плохая идея.

- Янак, как ты справляешься со своим гаремом? У тебя из родни полный дом баб. С ними должен быть тонким и звонким, а у тебя брюхо растёт, - подшучивали над Дроновым сослуживцы за столом на кухне.

В период несения дежурства отлучаться домой запрещалось, но во время приёма пищи был небольшой перерыв, чтобы расслабиться и сцепиться языками. Так почему бы не пошутить над товарищем?

- А вы не завидуйте, - пытался осадить служивых с усмешкой. - Жене моей подспорье есть, да и не досаждают родственницы совсем. Принято у них молодым помогать, а я не против.