Читать книгу - "Новая Земля - Ариф Алиев"

Меня откинули в сторону, на межсекторную стенку, я ударился головой и на несколько секунд ослеп от боли, но Сипа успел меня схватить, протащил на порог, втолкнул в тамбур, прижал к стене, а сам схватился за вешалку, не оторвешь. Хотя на дворе оставались еще несколько колонистов, в тамбуре отчаянно дрались, прорывались в барак. И не важно было, кто вошел в барак последним, важно, кто окажется слабее. Кого-то толкнули на печку. Моряка били по голове чайником, кипятком обварили, он упал, но дополз до шконки и, прежде чем потерять сознание, успел в нее вцепиться.

А Махову не повезло. В кровь избитого, его выбросили во двор. Он с разбегу вломился в стоящих в тамбуре колонистов, но его опять выбросили. Он задыхался, никак не мог сделать полный вдох, пинал кого-то по ногам, и его пинали — те, кто в тесноте сумел дотянуться. Он споткнулся о ступеньку и ушиб колено и, смирившись, сел у порога и заплакал, как истеричный ребенок, громко всхлипывая и прихлебывая воздух.

— Кто сегодня проиграл, господа?

— Махов! — крикнули Обезьяну из барака.

Обезьян поднял руку.

— Колонист 2-й категории Махов объявляется мертвым.

Повара 1-го сектора подошли к Махову, сняли с него куртку, стянули сапоги. Он сначала не сопротивлялся, а потом, взвизгнув, оттолкнул повара, и его ударили по голове, пнули, стянули штаны.

В тамбуре было по-прежнему тесно. После драки колонисты уже не спешили внутрь, остались посмотреть на приготовления. Всем было интересно, ведь на месте Махова мог оказаться каждый. Мы с Сипой стояли близко у выхода и видели всё.

Голого Махова положили на спину, связали ему руки и ноги.

— Воды дайте, гадёныши.

Махов задыхался.

— Воды!

У печки, в шаге от выхода стоял бачок с водой. Может быть, кто-то и хотел бы дать смертнику воды, но страшно было выйти из тамбура во двор, никто не знал, как среагирует на это Обезьян, охранники, да и колонисты 1-го сектора вдруг потребуют добавить им на обед еще одного. Если бы я вышел. Обезьян вполне мог устроить колонистам 1-го сектора праздничный обед. Я боялся выйти, да.

— Напиться дайте. Прошу. Пожалуйста. Стакан воды.

Махов заплакал, завыл, заскулил.

Охранник перебросил через ворота обрезок металлической трубы.

— Водички!

Повара продели в петли трубу и на раз-два подняли, как охотники поднимают убитого кабана.

— Подождите!

Сипа подбежал к бачку, схватил первый попавшийся стакан, немытый, с окурками на дне, вытряхнул, налил воды. Стараясь не расплескать, он вышел во двор, поднес Махову стакан, наклонил.

— Пей.

Махов пил, а Сипа наклонял стакан, следил, чтобы удобнее было пить.

Повара ждали. Трубу не осмелились опустить, но и не уходили.

Вода в стакане кончилась. Махов захрипел, он хотел что-то сказать Сипе.

— 1-й сектор, хотите без обеда остаться?

Принесли ведро, перерезали горло.

Сипа вернулся в тамбур, поставил пустой стакан на бачок.

— Что скажешь, Иван Георгиевич?

А что я мог сказать?