Читать книгу - "Наследник. Часть 2 - Кирилл Сергеевич Довыдовский"

силой Истока. Перстень прикасался к Истоку… Или к чему-то другому, в чем его концентрация крайне велика.

— Так.

Это уже было серьезно. Какая-то зацепка. Не просто какие-то предположения и неясные намеки, а конкретика.

Если подумать, что я вообще знал об этом Истоке. В смысле, знал точно. Без домыслов и недомолвок.

Прежде всего то, что сам Старик тоже не знал, что это. То есть, он явно знал больше, чем я. На тему Истока он всегда говорил уклончиво. Возможно, как раз потому, что у него не было точной информации, и он не хотел вводить меня в заблуждение. Либо тут были замешаны какие-то заморочки реинкарнаторов. Некие правила. Что-то вроде, что нельзя никому рассказывать об Истоке, человек должен только сам понять… В общем, какая-нибудь такая ерунда.

Ну и собственно, из того, что я смог понять сам. И о чем упоминал Старик.

Судя по всему, Исток был связан с самой возможностью реинкарнаторов перерождаться. Перемещаться между мирами, воскресать и так далее. Как раз из-за этого Старик, вероятно, и хотел его обнаружить. Чтобы получить возможность вернуть к жизни остальных реинкарнаторов. Кажется, Старик был уверен, что Исток позволить это сделать.

Также помимо силы перерождения и способности реинкарнаторов происходили из Истока. И в чем-то это могло быть даже важнее. Потому что некоторым из них просто не было никаких аналогов. И если бы Исток позволил получить еще способностей или, к примеру, отключить откат у тех способностей, которые уже имелись… Или прокачать их!

Это тоже важный момент. У нас со Стариком было всего несколько способностей, прокачанных выше чем на пятьдесят-шестьдесят процентов. Наверняка Исток мог позволить докачать их до конца. А может и того больше! Кто сказал, что какой-то предел тут вообще был?

Кстати!

— Ты сказал, что в перстне — сила Истока. Значит, у директора могут быть способности реинкарнаторов?

На это Старик ответил не сразу.

Сложно сказать, — донеслось от него спустя минуту. — Я чувствовал силу Истока. Но… измененную. Либо смешанную с чем-то. Сомневаюсь, что с ее помощью возможно создать новых реинкарнаторов.

Ага, реинкарнаторов, может, и не создать, а вот способность какую-то получить можно.

— Потому ты спрятался тогда? — уточнил я. — Думал, что он может тебя почувствовать.

Директор может просто хранить эту силу, — отозвался Старик. — Совсем необязательно, что он способен ею управлять.

Но это, что называется, не точно. Потому Старик и решил перестраховаться.

— А Мыслитель? — вдруг вспомнил я. — Ты про него тоже говорил, что он как-то связан с Истоком?

Тут Старик уже ответил более однозначно. В Мыслителе (К5) энергии Истока был самый минимум. Достаточно, чтобы Старик ее ощутил, но недостаточно для полноценной способности или, тем более, возможности воскрешения.

— Гм… И что это значит?

Нужно добраться до более могущественных Красочных.

Ха!

Нет, даже не так.

Ха! Ха! И еще раз — ха!

То есть я-то, конечно, за любую веселуху. Но у всего есть предел. Мы с Мыслителем-то справиться не смогли. Причем, там даже не я был, а сам Старик. В смысле, что этот летающий мозг смог сбежать. Да что говорить про кого-то более могучего. Что, если бы таких элементарно было два? Или три?

Нет уж, тут, как по мне, все было однозначно. Сперва качественная прокачка, а только потом охота за Красочными.

Я ощущал, что Старик не совсем был доволен такими выводами, но и спорить тоже не стал. А уж загрузить меня лишними тренировками он тем более был готов. Особенно зная, что это приблизит нас к цели.

И, кстати, о ней.

Была ведь и еще одна важная тема.

— Чиз Порти, — произнес я.

И замолчал, ожидая комментариев Старика. Но тот почему-то не поспешил меня обрадовать.

— Он реинкарнатор? — уточнил я тогда.

Снова долгая пауза. И…

Возможно.

— Возможно? — хмыкнул я. — Прям реально? Это все? У него же была та способность. Ты сам видел.

Старик снова ответил красноречивым молчанием.

И я понял, про что он думает. Исток. В этом мире, очевидно, существовали способы заполучить его энергию. Вероятно, это было очень непросто. Даже почти невозможно. Но в Аркуме собрали учеников со всей освоенной части галактики. И то, что у одно из них оказалась такая способность — уже не настолько удивительно.

Но, как минимум, имело смысл поинтересоваться у Чиза, где он эту способность взял. То есть даже не «имело смысл». Я собирался это в любом случае выяснить. Даже если он не реинкарнатор.

— Способность поиска реинкарнаторов не могла ошибиться? — спросил я.

Исключено. Все способности и все реинкарнаторы связаны. Они работают вместе. Неправильная работа даже одной из них сломает всю систему.

— Я расспрошу тех, кто сидел в той части стола, — сказал я. — Если его там не было, то тогда он главный подозреваемый. Если он там был, то…

Реинкарнатор мог занять его тело позже.

Гм.

Об этом я как-то не подумал.

— Ты говорил, что Сотня…

Не только он, — сразу ответил Старик. — Но, да.

Да уж. Вот это будет номер, если это окажется самый главный враг Старика…

Это не Сотня.

— Уверен?

Да.

Прозвучало и правда без доли сомнений.

Сотня не из тех, кто стал бы притворяться недотепой. Он считает себя особенным, избранным, можно сказать. Даже ради какого-то важного дела он не стал бы надевать личину того, кого можно посчитать обычным или незначительным.

— А другие?

Это вопрос.

— Убийство Спарка, — сказал я.

По умолчанию я все еще считал главным подозреваемым именно Чиза. Во-первых, он был там неподалеку. Во-вторых, одной необычной способностью он обладал. А где одна, там и вторая. Ну и, в-третьих. Подставить-то пытались именно меня.

Конечно, в школе были и другие, кому я успел насолить. Плюс, старые враги Звездных. Но способ убийства все равно отсекал большинство подозреваемых.

— Оно похоже на что-то?

Не уверен, — отозвался Старик после долгой паузы.

И в этот раз в голосе я отчетливо ощутил сомнение. И, кажется, даже тень какой-то тревоги. Он все-таки подумал про кого-то?

Про кого?

* * *

Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

Учительская

— Господа… и дамы, одного меня не устраивает происходящее? — с недоумением в голосе окинул всех взглядом виконт Тучнин (0).

Преподаватель философии только что поднялся с кресла и с задумчивым видом пересек просторное помещение.

Это учительская скорее напоминала комнату отдыха. Несколько мягких диванов и кресел, негромко потрескивающий камин, густой ковер с вышитым на ворсе созвездием. Журнальные столики с легкими закусками и, конечно, винный и коньячный шкафы, на которые даже сам Тучнин всегда поглядывал с легкой завистью. В его