Читать книгу - "Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник"

— Кто так делает предложение? Ты самый толстокожий мужчина в моей жизни.

— Мы сколько живём вместе? Больше года. За это время я оформил тебе развод с прошлым мужем, потом выяснил, что ты вдова, а где-то в промежутке между этими событиями сделал тебя единственной наследницей. С формулировкой «Всё отдать Долорес». Нотариус сказал, что это самое короткое завещание в его карьере. И после этого ты говоришь, что я толстокожий. А я всего лишь уточнил, как ты хочешь выйти за меня. Что этим женщинам надо? Жаль, никто не знает.

— Не надо мне… — Долорес приступила к шмыганью носом и размазыванию слёз по щекам. — Я…

Тут плач перешёл в рыдание, но между всхлипами мне удалось понять, что выиграл вариант «просто и без затей».

— Держи воду, — я подал стакан. — А пока ты продолжаешь плакать, перехожу к следующему пункту. Обычно на этом этапе заказывают пол ребёнка. Ты хочешь девочку или мальчика?

* * *

Необязательные сведения — 17

…И назову имена. Клаус Фукс, Теодор Холл, Дэвид Грингласс, Гарри Голд, супруги Розенберг, Джулиус и Этель. Будет мало, вспомню Хейфеца, Калистрата, Алексея, Коэнов… — ГГ сначала называет имена агентов, действующих в Лос-Аламосе, и связных. Потом переходит к сотрудникам советской разведки.

…потеряет ещё квотер… — Квотер — монетка достоинством 25 центов. В описываемое время можно было пообедать за неё. Старики играли по-крупному.

Анри Суле — основатель и владелец ресторана «Le Pavilion», одного из самых престижных в описываемое время. Сотрудники отмечали его сложный характер и склонность к театральным жестам.

…стихотворение, автор которого писал чьё-то имя на разных поверхностях… — Поль Элюар, «Свобода». Текст стихотворения распространялся во время оккупации Франции в виде листовок. Элюар говорил, что сначала действительно хотел вставить в конце имя женщины, но потом понял, что уместно только слово «Свобода».

«Боинг-307»… 33 места… — кроме «дневного» варианта на 33 пассажирских места имелся еще и «ночной», на 16 спальных.

Эпилог

Есть вещи, которые просто обозначают ход времени. Солнце двигается с востока на запад, ветер дует, дождь идёт, жёны ворчат, мужья терпят.

Поэтому я спокойно отнёсся к жалобам Долорес, что ей придётся идти в вечернем платье на научную лекцию.

— Ты так и не сказал, зачем мы сюда приехали! Декабрь, Швеция. Только сумасшедший попрётся в такую холодину слушать лекцию, в названии которой понятны одни союзы и предлоги. Через полмира лететь!

— Ну, не так уж и холодно. Мы купили тебе шубу, в ней замёрзнуть надо постараться. Пока летели, два фильма посмотрели, смешные, кстати. Опять же, новая страна.

— Лео, стран, в которых я не бывала, много. Это не повод для поездки.

— Зато в нашем отеле куча нобелевских лауреатов.

— Можно подумать, я не видела знаменитостей. Напомню твои же слова: они тоже ходят в туалет.

— Не ворчи. Я вот в прокатный смокинг влез и молчу. Обещаю, больше никаких зимних поездок в северные страны. Вот сейчас на лекцию пойдём — и всё.

— Разработка пространственно-временного взгляда на квантовую электродинамику, — прочитала Долорес программку. — Зачем мне это?

— Скоро узнаешь.

Таксист, угрюмый турок, довёз нас от Гранд-отеля до университета минут за двадцать. Долорес уже не ворчала, а смотрела из окна на улицы. Тем более, что ехали мы по старому городу.

В аудиторию пускали по пригласительным. У меня был, как раз на две персоны. Места нам достались в середине зала. Вокруг — сплошь физики, эти выражения лиц я хорошо помню, хоть и прошло уже двадцать лет с тех пор, как последний раз видел большое скопление учёных. Такие, как мы, тоже были, но не очень много.

Лектор не опоздал. Вошёл, встал за кафедру.

— Добрый вечер, дамы и господа, — улыбнулся он.

— Я знаю его. Это же Дик! — прошептала мне на ухо Долорес. — Почему ты раньше не сказал? А я думаю, что за Фейнман?

— Тише, пока нас не вывели, — ответил я.

Дик принялся рассказывать что-то об этой квантовой динамике. Я слушал, хотя и почти ничего не понимал. Момент, ради которого я здесь, наступит позже.

В конце новоиспечённый нобелевский лауреат начал произносить обычные в таких случаях слова благодарности. Коллегам, учителям и прочим. В самом конце он остановился на секунду, улыбнулся и произнес:

— Также я хочу сказать отдельное спасибо Леопольду Моргану, скромному слесарю из города Альбукерке, который показал, что в некоторых вещах можно быть лучше того, кто получил Нобелевскую премию.

Кто-то вежливо хохотнул, а я поднял руку и помахал Дику.

— Это он про тебя, что ли? — спросила Долорес, глядя на Фейнмана, широко улыбающегося за кафедрой.

— Знаешь других скромных слесарей с таким именем?

— Только одного наглого засранца, который ничего не объясняет жене. Мы же встретимся с Диком? Сказать кому, что Нобелевский лауреат обедал в моём ресторане, не поверят.

— Кто говорил, что знаменитости его не интересуют?

— Я хочу поздравить старого знакомого. Пойдём уже.

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».

* * *

Обменный фонд. Том 2