Читать книгу - "Фантастика 2026-190 - Роман Лукич Антропов"

Иво глянул на знакомые скульптуры сестёр-плеяд, на богиню зари, чей кубок с поклоном наполнял её виночерпий, и, как всегда, ненадолго замер у мраморного образа Танатоса, который протягивал павшему у его ног воину меч в подарок. Во многих культурах ходили легенды о том, что принятие подарков от самой смерти всегда имеет последствия, и палагейская культура исключением не была, поэтому протянутая к подарку рука воина усыхала, обнажая обтянутые кожей кости.

Затем Иво рассмотрел масштабное полотно под названием «Создание Переправы» с особым, насмешливым интересом, потому что теперь знал, что годами жил с настоящим сыном Гипноса, – мотивы, связанные с богом сна, приобрели совсем иное значение. Иво неторопливо оглядел несколько современных картин: устрашающая морская буря, судя по экспликации, принадлежала Немее Лазарис, а остальные две были написаны рукой Мениска. Иво заинтересовал маковый пейзаж, определённо напоминавший Переправу, и странный чёрный силуэт мужчины, который на ходу распадался на то ли на странное чёрное пламя, то ли на хлопья. Мог ли Мениск что-то слышать о Жнеце и чёрном пламени? Морос был осторожен, чтобы не попадаться на глаза, да и он очень давно не появлялся в образе Жнеца – Иво с Каем хорошо справлялись. Судя по карточке, картина была написана более тринадцати лет назад. Так давно… слухи о Жнеце вроде не ходили. Кажется, в то время Кай ещё даже с Элионом не был знаком. Иво прикинул в голове известные даты. Мениск тогда был ребёнком. Вероятно, выдумка о разных созданиях, живущих на Переправе. Таких историй было достаточно. Вторая картина и вовсе напоминала серый хаос с двумя светящимися божественными фигурами.

Общий свет зарева притушили, сохранив яркое освещение лишь на невысокой сцене в конце зала. Гости оборвали беседы, обратив внимание в нужную сторону. Иво тоже повернулся, краем глаза заметив Кая и Кассию.

На сцену поднялась женщина в пурпурном платье. Она слишком молодая, чтобы быть матерью семейства. Поэтому Иво верно предположил, что это Немея – старшая дочь семьи Лазарис. Иво изучил досье на их семью ещё пять лет назад, когда необходимо было разыскать Пандею. Информации было не так уж и много, но он отлично запомнил, что мать детей Фива, будучи последовательницей Мены, дала своим детям звучные имена, связанные с этой богиней.

Немея несла в своём имени значение полной Мены или же полной Луны в мире людей. Девушка держалась величественно, красивое лицо, сложная высокая причёска со сверкающими заколками, плавные движения. Иво слышал, что она идеально исполняет роль наследницы семьи Лазарис. Следом на сцену поднялись близнецы: Мениск и Месомена. Полумесяц и прибывающая Луна.

Молодой мужчина в смокинге держал сестру под руку и внимательно поглядывал ей под ноги, чтобы она не споткнулась. Месомена определённо выделялась очаровательной внешностью. Распущенные локоны, большие глаза и при этом соблазнительные изгибы тела. Все трое были похожи: светло-каштановые волосы, зелёно-карие радужки, гордая осанка, красивые лица. Иво сделал глоток шампанского, и алкоголь едва не встал поперёк горла, когда на сцену поднялась средняя сестра – Пандея. Убывающая Луна[29].

Девушка заняла своё место между старшей сестрой и братом. Отпустила подол лавандового платья, и тот жидким шёлком разлился вокруг её босоножек. Тонкие бретельки на голых плечах, мягкие складки ткани на груди. Платье не нуждалось ни в каких украшениях, являясь воплощением элегантности и облепляя стройное тело, но Иво не восхитился, когда Пандея отбросила густые русые волосы с плеча за спину. Он набрал полный рот шампанского и раздражённо проглотил, ощутив, как его настроение стремительно рухнуло в бездну.

9

ПАНДЕЯ

Мениск смотрел на неё болезненно расширенными глазами. Девятилетний мальчик бесконтрольно дрожал от страха, один из похитителей что-то от него требовал, пока второй крепко держал двенадцатилетнюю Пандею за плечо. Её в окровавленном платье выставили перед братом. Звуки доносились как сквозь вату, и всё, что она видела, – это животный ужас на лице Ника. Он был близок то ли к истерике, то ли к обмороку. Пандея уже не боялась. После того что с ней сделали, она перестала испытывать что-либо. Не было ничего, кроме развернувшейся молчаливой пустоты, из которой она смотрела на Мениска.

Сперва похитители спрашивали у неё про дела отца, она не отвечала, потом призналась, что не знает. Она кричала, плакала, выла и просила прощения, но ничего из этого ей не помогло. И теперь они спрашивали то же самое у её девятилетнего брата. Пандею окатила ледяная дрожь, когда она подумала, сделают ли с ним то же, что и с ней?

Мениск был бледен как полотно, трясся всем телом. Распахнутые глаза не моргали, раскрытый рот не закрывался, а губы не шевелились. Мениску дали мощную пощёчину, он упал, но похититель сразу вздёрнул его вверх, заставив встать.

Мужчины продолжали требовать у него ответы, угрожали, кричали. Мениск не говорил – он оцепенел. Пандея не выдержала и открыла рот, чтобы вновь их умолять, но уже ради брата. Однако девочка не успела произнести и звука, что-то холодное коснулось её кожи. Полоса боли прошлась по горлу, она разинула рот, кровь хлынула из раны. Мениск завопил нечеловеческим, животным воплем отчаяния. Пандея упала, хватаясь за разрезанное горло, кровь покрыла руки…

Хрипя, Пандея резко села. От головокружения накренилась на бок, лёгкие, глотку и язык свело, она силилась вдохнуть, но паника сковала тело. Девушка с грохотом скатилась с кровати, путаясь в простынях, и только благодаря удару об пол снова задышала. Она замерла, жадно втягивая воздух, раз за разом, пока голова не закружилась от переизбытка кислорода. Она заставила себя успокоиться, лежала не двигаясь, боясь, что разбудила Мениска, но, к счастью, в квартире стояла тишина.

Пандее нестерпимо захотелось пойти к нему в спальню и лишний раз убедиться, что с братом всё в порядке, но она сжала кулаки, стиснула зубы и подавила гневный вопль. Она не пойдёт, она преодолела эту слабость, с ним всё хорошо, он спит. И с ней всё хорошо. Они в безопасности.

После произошедшего Пандея едва ли не каждую ночь мучилась этим кошмаром и всякий раз бежала проверить брата в его кровати. Мениск просыпался и впадал в ужас, его пугало её внезапное появление. Поэтому Пандея заставила себя прекратить. В Санкт-Данаме воспоминания не мучили её вовсе, но раньше брат с ней не жил. Теперь же вместе с ним в квартире поселились и старые страхи.

Девушка тихо поднялась, бросив взгляд на бледнеющее небо за стеклом. До рассвета ещё есть время, а сегодня