Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

Рокард принес меня в мои апартаменты, опустил на диван. Несколько мгновений улыбался, глядя мне в лицо. И молча вышел.

Не дотронулся до моей щеки, не отвел волнистую прядь… Не попытался поцеловать. Хоть, может, мне и хотелось.

Глава 48

Ролар

— Я думал, этой магии уже нет на свете, — сказал я устало, когда мы с герцогом вышли из последней арки.

— Я тоже когда-то так думал, — усмехнулся Виньялли. — Пойдем наверх, дракон, нам обоим нужно отдохнуть, тебе в особенности, после лабиринта. Да и мне… Каждая арка берет плату за проход — магическую энергию. Соваться туда совсем без сил равноценно смерти. Хорошо, что тебя, дракон, не истощил до дна даже ваш лабиринт.

По большому залу герцог провел меня к кабинке, что должна была, по его словам, поднять нас вверх. А к моменту, когда мы поднялись, я мечтал лишь об одном — лечь и заснуть. Позволить себе расслабиться, ведь в лабиринте я только терял сознание, а не отдыхал по своей воле.

Был небольшой шанс, что герцог попробует получить желаемое, пока я сплю беззащитный в его имении. Но магическое зрение подсказывало, что его клятва крови действует, и он не сможет ее нарушить.

— Вот здесь твои апартаменты на сегодняшнюю ночь, дракон, — сказал он, приведя меня в красиво обставленную комнату, соединявшуюся еще с двумя такими же. По человеческим меркам, эти апартаменты, должно быть, считались обширными и шикарными. По драконьим — были весьма тесными.

— Сейчас придут слуги, чтобы приготовить тебе ванну, если пожелаешь, принесут ужин, — добавил герцог. — Утром я расскажу тебе все. А потом, — он усмехнулся,

— я надеюсь узнать, когда и как именно я получу сердце дракона. Не затягивай с этим.

***

Ночь восстановила меня. Драконы вообще быстро восстанавливаются, недаром мы всегда считались самой сильной расой во всех отношениях — физически, магически, ментально. И закономерно, что прежде нашу власть признавали везде. Лишь мой отец согласился с тем, что желающие свободы должны ее получить, и позволил полосе туманов скрыть наши основные земли.

Утром мы с герцогом завтракали вдвоем. Теперь, когда я пришел в себя, и ментальная мощь вернулась, у него не было необходимости рассказывать мне все подробно. Я изучил его память, получил разъяснения по некоторым вопросам.

И убедился в одном: Аленор обманута Рокардом. Поганый брат забрал ее, заставив поверить, что она улетает со мной. Я сжимал кулаки и останавливал себя. Сперва нужно продумать, как спасти Аленор, а потом уже действовать.

И еще… герцог прав. Аленор — Повелительница драконов. В ней кровь тех, кто повелевал сердцами моих предков, тех, кто вел за собой, тех, кого любили и носили на руках… Тех, кто мог дать дракону новое сердце, почти воскресить из мертвых.

Вот, значит, как.

Когда Рокард вырвал мое сердце, а Аленор спасла, я решил, что она моя истинная пара. Я не видел другой возможности, что дала бы девушке возможность вырастить сердце. Об этом же говорили и мои чувства к ней. И ее — ко мне, или мне так казалось…

Но было и другое. И сердце, и возникшие чувства могли объясняться ее спонтанно проснувшейся силой Повелительницы.

Впрочем, какая разница. Это герцогу нужна была Повелительница. А мне просто нужна Аленор. И сейчас главное вырвать ее из рук Рокарда, пока не произошло что-нибудь непоправимое.

— Ты ведь понимаешь, герцог, что ждало бы тебя, если бы не сложившиеся обстоятельства? Я не собирался оставлять тебя в живых тогда… и не оставил бы сейчас, — сказал я Виньялли, когда у меня появилась более-менее полная картина.

— Ты опасен своими планами даже больше, чем желанием заполучить Аленор.

— Не спорю, дракон, — с усмешкой ответил герцог. — Я и не претендую на роль кроткой овцы. Так что ты собираешься делать теперь? — с интересом спросил он.

— И я… выполнил свою часть договора.

— С этим тоже не поспоришь, — улыбнулся я. Сложно признаться в этом, но циничная и подчеркнуто откровенная манера держаться («да, я такой, никогда и не спорил») нравилась мне в герцоге. Это человеческое чудище — опасное и слегка безумное — иногда становилось мне симпатично. В герцоге, несомненно, есть что- то от дракона. Причем от тех, старых драконов… От которых остались лишь легенды и несколько старожилов вроде Геарда из имений моего брата и нашего отца… — Я хотел бы закончить с тобой, герцог Виньялли, — сказал я. Чем раньше я отвяжусь от этого опасного и сомнительного союза, что заключил в герцогом, тем лучше. — Как ты смотришь на то, чтобы полетать? Не боишься? Аленор не испугалась… — мне хотелось немного подразнить его, хоть я понимал, что герцог вряд ли испугается полета на драконе.

— Это будоражит кровь, как и все новое, — краем рта улыбнулся Виньялли, а его холодные серые глаза блеснули. Вот так, наверное, они блистали и когда он смотрел на Аленор. Мою Аленор… Промелькнул порыв все же свернуть герцогу шею, когда выполню свою часть договора. Но нет, это слишком мелко, слишком подло.

Проклятая кровь Повелительницы! Она делала мою избранницу привлекательной, желанной для любого дракона или даже носителя нашей крови. И, к сожалению, согласно древним легендам, Повелительницы тоже испытывали душевную склонность не к одному дракону. Рокард может сыграть на этом, я знал. Поэтому торопился…

Спустя четверть часа я накрыл нас с герцогом пологом невидимости, принял вторую ипостась, с наслаждением развернул крылья и даже издал рев, чтобы расправить легкие — благодаря пологу его не услышит никто, кроме герцога. Это было наслаждением после тесного сырого лабиринта. Вновь ощутить свою силу, почувствовать тугие драконьи мускулы под гибкой чешуей, насладиться тем, как чуть выше сердца разгорается огонь, готовый в любой момент выплеснуться наружу. Ощутить, как крылья создают ветер и борются с ним же, упругим, мощным.

В разуме Виньялли мелькнуло восхищение.

Похоже, он действительно любил свою жену, подумалось мне, раз даже оказавшись на пороге исполнения своих планов, не меняет их. Сердце дракона могло бы дать ему иное — силу, власть, невообразимо длинную жизнь. Все то, чем обладаем мы. Но в его разуме я читал, что герцог все так же желает «повернуть время» ради воскресения своей покойной жены.

— Садись, Виньялли, — сказал я ему мысленно. Вряд ли у тебя будет еще одна возможность полетать.

Герцог вдруг рассмеялся и бодро начал карабкаться по моей ноге, словно всю жизнь занимался этим. Его ждал полет, а потом он мог обрести то, на что он уже и не надеялся. Сердце дракона.

***