Читать книгу - ""Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева"

— Ты тоже умалчиваешь и врёшь! — упрекнула Нина. — Что-нибудь ещё?

— Да… Раньше я думал, Рич желает оставить тебя на «Авроре», да и «Пегас» тоже, чтобы сохранить твой чип и быть с тобой, но сейчас… — он выдержал короткую паузу, — понимаю, дело в другом. Самым логичным исходом его действий я вижу получение права решать, что делать, а дальше…

— Только не говори, что Ричард хочет занять твоё место, — перебила Нина.

— Я именно это и хотел сказать, — возразил Антон.

Она припомнила самые отъявленные ругательства, которые знала, но, конечно, не произнесла их вслух. Для неё это прозвучало настолько бредово и неправдоподобно, что она с грохотом поставила чашку на стол и встала. Ричард мог иметь какие угодно мотивы и цели, но сместить Чехова с его десятилетнего поста... немыслимо!

— Ну, знаешь! Это уже за рамками. Ваши личные разногласия не дают тебе никакого права приписывать ему всё, что душе угодно! Он занимает пост Командующего, какого регилианского рокотуна ему метить на твоё место?

— Он одержим полётами с самого детства. Логично было бы обмануть компьютер, чтобы стать пилотом одного из исследовательских кораблей. С тех пор как я вернулся, Рич ведёт себя странно, очень странно. С ним что-то не так.

— Это тоже не доказательство, а твои личные выводы, — Нина встала и пошла к двери.

— Подожди, — окликнул её Антон, но она так и не обернулась, впечатала руку с чипом в панель замка и выскользнула за дверь.

— Говорить об этом больше не хочу!

Глава 18. Галактический Союз

Антон остался один. Его окутала глухая беспросветная тишина, какая бывает после сильной ссоры, когда осколки разбитой посуды ещё лежат на полу, а эхо отшумевших голосов звенит в ушах. Антон трижды глубоко вдохнул и выдохнул, но не смог успокоиться и скинул блюдце со стола на пол, тут же вцепившись в край этого самого стола до побелевших костяшек пальцев. Он вынужден был признать, что ревнует, и ревнует не как обычно, а по-особенному, по-новому для него. Антон никогда за всю свою жизнь не чувствовал такой ревности, которая выходила бы за грани обычного понимания, была сродни одержимости, невысказанной, невыносимой и жестокой. Его любили многие женщины, а иногда и мужчины, но никто из них не нашёл отклика в его сердце, все они были им отвергнуты. И вот, наконец, когда он смог полюбить сам, его возлюбленная, кажется, влюбилась в его друга, — эта ирония жизни выглядела полностью как заслуженная кара за сотни разбитых сердец. Мысленно прокручивая прошедший разговор, Антон ещё больше погрузился в уныние — разрываясь между чувством и долгом, он стал корить себя за несдержанность и, в конце концов, решил, что нельзя заканчивать на такой ноте. Он пошёл за Ниной, думая, что она вернулась к Кристине, но Кристина уже ушла, а Нины не оказалось ни в каюте, ни в кают-компании, ни в техническом отсеке. Пришлось обратиться к МАРИ — для неё это была простая функция, и она незамедлительно указала на тренировочный зал. Чехов поспешил туда, ожидая увидеть Нину за тренировкой по рукопашному бою, стрельбе или фехтованию, но Нина танцевала. Она танцевала, и Антон невольно залюбовался ей. Его настолько заворожили её движения, что он остановился в дверях, не в состоянии пошевелиться, не в состоянии помешать ей. Антон бы стоял и смотрел так вечность, но Нина, каким-то чудом ощутив его присутствие, остановилась.

— Я думала, разговор окончен, — сказала она, крайне недовольная тем, что ей не удалось побыть одной. Снова. Нина стояла к нему спиной и смотрела в зеркала, расположенные на панелях стен, которые обычно были отвёрнуты внутрь. Смотрела на себя, не на него. Она не знала, почему вспылила, и не понимала, почему в отсутствии этих невыносимых чар Ричарда её одновременно и волнует, и бесит любое упоминание о нём.

— Нет… — Антон замешкался, растеряв слова, однако он не был бы самим собой, если бы тут же не нашёл их, — я был не прав. Обвинять бездоказательно Ричарда или кого бы то ни было неправильно.

Нина вскинула бровь, и это было единственным её движением. Антон сделал несколько шагов к ней и продолжил.

— Предлагаю сначала наведаться к Эмилии и бывшему командующему. Не зря же они молчат. Нужно выяснить хоть что-то. Если Ричард в чём-то виноват, эти двое знают ответ.

Их взгляды в этот момент пересеклись в отражении, и время, до этой минуты казалось бежавшее быстрее скорости света, вдруг замерло. Слова позабылись, невозможно было уловить ни единой мысли, но Нина всё же смогла выйти из оцепенения первой.

— Ты прав, но, я думаю, нам стоит решать это на светлую голову…

Он прикрыл глаза.

— Да уж, ночь, и правда, время для совсем других разговоров.

Нина усмехнулась.

— И для каких же?

— О танго... — сказал Антон и тут же пояснил, — я имею в виду, что обещал научить тебя танцевать танго…

— Сейчас?

— Да. Ты всё равно пришла танцевать. Я покажу.

— Хорошо… хорошо, — Нина ничего подобного не ожидала, но раз уж он предложил... Она согласилась после короткой паузы и обратилась к МАРИ, — Мари, включи, пожалуйста, нам…

— …танго. Выбери сама, — закончил за неё Антон.

МАРИ молчала очень долго, потом сообщила.

— Запрос не выполнен. Мои системы самостоятельного выбора неисправны. Пожалуйста, конкретизируйте запрос, майор.

— Давай классическое… Классическое танго.

Антон снова посмотрел Нине в глаза, на этот раз без препятствия в виде зеркала.

— Итак, что ты знаешь о танго? — его голос вдруг стал завораживающе глубоким, почти бархатным, с нотками флирта, словно наполнился аккордами начавшейся музыки. Он, не дожидаясь ответа Нины, продолжил говорить, одновременно с этим делая ещё несколько шагов в её сторону. Нина не переставала удивляться, как легко он отбрасывает эмоции и переключается на другие, меняясь почти полностью, а ещё она вдруг отчётливо осознала, что вот оно... это, в сравнении с очарованием Ричарда, было настоящим. Абсолютным, истинно-подлинным и живым. — Всё начинается довольно медленно. Со взгляда или жеста, — Антон остановился в шаге от неё и предложил руку, — и когда приглашение принято… — он прерывисто вздохнул, когда она мягко коснулась его раскрытой ладони, — начинается танго, — Антон сделал последний шаг к ней, свободной