Читать книгу - "Пепел доверия 4 - Руслан Алексеевич Михайлов"

Ну… неплохо. Первый этаж закончен, временный люк сегодня запру, крыша залита и уже подросли стены второго этажа, который я намеревался поднять прямо высоко.

Для чего? Да для всего.

Но в первую очередь — ради установки там наверху камер, усилителя сигнала, ради того, чтобы у меня, выживающего одиночки, была возможность незаметно подняться повыше, расположиться там незаметно для чужих глаз и осмотреться, либо же пристреляться по врагу. Что вторично, но важно — дроны. Я вдруг твердо решил, что мне нужна возможность принимать и отправлять дроны даже в случае нахождения поблизости тварей. Так же радовала теоретическая возможность швырять вниз что-нибудь зажигательное или не слишком мощное осколочное — тут уж моя фантазия заиграла буйными красками, рисуя картины героической обороны.

Вообще подобные башни, причем жилые — это ведь давняя выдумка далеких веков. Я видел передачу, где рассказывалось о жилых башнях, в древности возводимых на Кавказе. Некоторые из них стоят до сих пор. Раньше башни служили жилыми и одновременно оборонительными сооружениями. Ничего нового под луной — все уже придумано до нас.

Кроме подобия башни, я твердо намеревался прокопать подземный дополнительный уже даже не выход, а проход к соседнему участку, где я сооружу то, что действительно можно будет назвать бункером, причем скрытым от чужих глаз. И я даже придумал куда потом землю выкидывать — да прямо в недостроенном соседском доме и буду оставлять, тем самым создам над собой дополнительную подушку защиты.

Не знаю почему, но моя паранойя разыгрывалась все сильнее. Нет я верю людям и стараюсь помогать, но в то же время я не верю людям — такой вот парадокс, возможно говорящий о каких-то не слишком хороших психических процессах, происходящих в моем закипающем котелке на плечах.

Второй участок, выделенный Прохором? Там я тоже буду. Лишняя резервная берлога не помешает это уж точно. Но ничего сверхъестественного я там сооружать не буду, потому как знаю свою излишне мягкую натуру очень хорошо — если кому-то из новоприбывших позарез потребуется безопасное убежище, то я тут же предложу им разместиться именно там.

Такие вот мои полубезумные параноидальные планы — и это не считая того, что я снова начал опять же не пойми почему, свои запасы недостаточными. Запасы чего у меня недостаточны? Да всего, кроме воды — её вволю, лей улейся. Или было вволю… заденет ли водоносные слои радиацией, если атомные удары были нанесены за тысячи километров от нас? Вряд ли… но еще один резервный резервуар мне не помешает.

А каковы шансы, что ядеркой ударят гораздо ближе к нам?

На ум сразу пришло одно место — Москва. В целом это как раз то место, где больше всего народу. Нас вообще не так много, если мерить по мировым меркам — на огромную державу около ста пятидесяти миллионов. Особая кучность только в городах миллиониках и если, где и будет «особо крупный очаг заражения», требующий ликвидации — то именно в них. И это плохо — ведь Москва совсем рядом от нас, считай полтораста километров. Вряд ли это расстояние может считаться значимым при ядерном ударе. И если ветер будет в нашу сторону… даже и не знаю, что тогда будет. Однако вряд ли получится тут выживать после атомного удара по Москве — только бежать сломя голову. И если ветер будет с севера на юг, то есть на нас, то бежать надо будет за запад или восток. Но даже думать об этом страшно. Ведь с собой получится взять лишь то, что влезет в машину, а остальное бросить здесь… А Леся с её общиной там в Москве в их крепости-здании? С ними что? Ох…

Столько мыслей скачет вразнобой… аж в висках закололо…

— Закапываться и окапываться! — проворчал я, делая шаг к лестнице — Меньше мыслей — больше дел, Тихон! Больше дел! Надеюсь, сегодня я успею нормально поработать…

Нет… как оказалось через полчаса, я не успею, о чем оповестил смартфона. Звонил Прохор…

— Слушаю.

— Добрый день, Тихон. Как самочувствие?

— Добрый день, Прохор. Все в норме — ответил я чистую правду — Разве что щеку чуток дергает, но ибупрофен справляется. Да меня считай и не ранило. А как там Виктор?

— Вот поэтому и звоню — Виктор не очень. Вернее, Виктору совсем плохо, если уж откровенно.

— Ох… прямо плохо дело?

— Пока нет, но если ничего не сделать как можно быстрее — то дело будет очень плохо. Как оказалось, достать пулю из руки живого человека, ничего там не порвав еще сильнее и не дать ему при этом истечь кровью… дело оказалось очень непростым, а для рядового человека чистой фантастикой. Что еще хуже — пуля вошла ему в руку под каким-то странным углом сверху вниз и застряла где-то в кости… или прямо в ней. В общем эта задача нам не по силам. Тут уметь надо. Мы вчера все же попытались… но это больше походило на запрещенную всеми законами пытку, где четверо держали, пятый что-то пытался сделать, а Виктор орал так, что лишь ты наверное на своей околице и не слышал этих криков… Поразительно, но все злословящие больничные бабки все эти годы жестоко заблуждались — врачи это не бездельники, зря хлеб потребляющие, а настоящее спасение для рода людского. Одна беда — у нас таких врачей нет. А в военном городке есть…

— Намек понял — коротко произнес я — Когда выезжаем? Лучше на моей машине, я брошу в салон пару матрасов, чтобы помягче было. Ну и я за рулем…

— Еще двух в салон…

— Одного — поправил я — Игната или Эдди — я привык с ними кататься. Ну или Митяя, он себя тоже показал просто отлично.

— Спасибо, Тихон. Бензин с нас, доставка с тебя. Плюс закинем в салон чуток товара для обмена. С тобой давай Эдди поедет, а Игнат и Митяй поведут автобус.

— Автокатафалк ПАЗик?

— Он самый… старичок вывез вас один раз, должен вывезти и еще разок — последний уж, наверное, на его веку. Оставите его там, а назад на твоем Форде.

— И много кто из вчера привезенных собрался в военный городок?

— Да считай все. У нас остается один одиночка, седенький уж дедок, ну и семья из родителей с одним ребенком. Тоже неплохо! Дед хоть и седой, а сила и мозги при нем, мужик из семьи тоже деятельный, вроде как разбирается в сантехнике.