Читать книгу - "Резидент - Никита Киров"

Слон, как бешеный, начал прыгать и скакать, гоняя всех. Сюда же приехал грузовичок «Газель», и грузчики начали скидывать туда коробки без разбора.

Интересно девки пляшут. Но мне тут стало интересно, откуда у них утечка…

Но вскоре стало интереснее, когда приехала подержанная жёлтая «KIA K5», и оттуда вылез…

Ну здравствуйте.

Дядя Лёша, хорошо вы устроились. Вот чего дело на Слона пылится, а банда на свободе. Папа бы в гробу перевернулся от такого.

Слон поморщился, но подошёл к нему, а дядя Лёша протянул ему руку и поздоровался, а после начал что-то рассказывать. Слишком далеко, чтобы я смог прочитать по губам.

Но зато я сделал снимок рукопожатия.

Ладно, адаптируем план под нового участника банды. В любом случае, даже сам факт такого заявления, если оно ни к чему не приведёт, бросает тень на Шамсутдинова. Ведь они начнут искать, кто сдал точку. И Слон бегает в панике. Про меня не вспомнит.

Продолжаем. Надо и этим продажным гадом заняться. Тем более, отец бы его не простил.

Глава 22

Дело крутилось дальше, но чтобы всё закончилось, мне надо столкнуть их всех друг с другом. Чтобы они сами вцепились друг другу в глотки.

Это стиль Тумана, чтобы его враги сами сделали всё, что нужно. И моя голова работала в этом направлении, даже мысли выстраивались так, чтобы раскрутить эту цепочку.

Будто он провернул сотни таких операций, и всё получалось, выходило так естественно, как в тот раз, когда я дрался против Толика. Просто вижу возможности и понимаю, куда они могут привести. А понимание риска отрезвляло. Тут не двойку поставят за плохую работу, а уничтожат.

А матёрый он был, этот Туман, привычный к такому. Впрочем, я не забывал, что с ним по итогу стало.

Сначала едем к Ринату, добьём его. Он меня знает, он у меня был, он не против замарать руки. И он думает, что я передал улику ментам, но знает, что без моих показаний они для него не так опасны.

Работаем с ним.

«Тойота» — самая угоняемая в стране машина. Во-первых, таких в стране дохрена, особенно на Дальнем Востоке. Во-вторых, японские инженеры иногда могут перебрать с саке и такое учудить…

И старенькая «Тойота Камри» модели ACV30 Рината Шамсутдинова обладала офигительной уязвимостью. Расскажи кому — не поверят.

У неё можно было открыть багажник через сливное отверстие внизу. Засунь туда шило, нащупай рычажок в салоне, ведь он как раз был на полу, и всё откроется. А потом через багажник можно получить доступ уже к салону, а там были свои примочки.

Я даже не видя машину, представлял себе, что можно сделать. Навык взлома у него был отрепетирован.

Но тут были и подводные камни. Дело в сигналке, пока она работает, все рычажки и прочие кнопки заблокированы.

Надо снимать её, и вот для этого-то как раз были нужны разные приспособления и устройства. Любой другой способ оставит следы, а я не хотел, чтобы он понял о взломе раньше времени. Ещё найдёт подарок, и всё будет насмарку.

Зато немного вандализма, и он ничего не поймёт.

Его машина стояла рядом с его офисом, куда я приехал, когда уже совсем стемнело и перестал ходить общественный транспорт. В окнах старого здания, где размещались разные офисы, ещё горел свет.

Я огляделся, прикинул, как сделать лучше, и достал отцовский ножик с круглым отверстием, открыв его большим пальцем за это самое отверстие. Ножик щёлкнул, я подошёл к машине, взялся поудобнее за рукоятку, чтобы не порезать пальцы, приставил остриё к резине и надавил резким движением.

Пш-ш!

Колесо тут же начало спускать, острое лезвие легко его пропороло. И сразу взвыла сигналка, но я к этому моменту уже спрятался за киоском. Действовать надо будет осторожно, хорошо, что почти ночь на дворе.

Ну, а кто будет резать колесо, чтобы подкинуть улику? Но это стиль Тумана, чтобы отвлечь одним происшествием от другого.

Выскочивший Ринат матерился долго и красиво, хоть запоминай. Он то держался за голову, то костерил всех почём зря, то грозил кому-то кулаком, хотя я стоял вообще в другой стороне.

— Козлы, — ругался Ринат. — Делать вам нахрен! Чё я вам сделал-то?

Как чего сделал? Ствол подкинул, чтобы меня посадили нахрен. И наверняка удумал что-нибудь ещё похуже.

Он вздохнул, снял орущую тачку с сигналки, открыл багажник, достал домкрат, ключи и запаску. Работал быстро, только матерился. Но когда он начал снимать пробитое колесо, я покинул укрытие.

Теперь осторожно. Я шёл так, чтобы не наступать на хрустевший лёд, а то температура опустилась, и лужи растаявшего за день снега схватились тонкой коркой.

Шаг, два… и тут он сматерился и обернулся, когда из-за угла выехала машина. Но я успел спрятаться с другой стороны машины, за колесом, чтобы не увидел ноги. Заодно посмотрел на лежащую внутри салона пачку сигарет.

Курит «Парламент», шикует. И у меня же в подъезде лежали окурки от этой фирмы. Впрочем, я это и так знал. Хотя вряд ли он сам курил, скорее всего, угощал медвежатника, а тот особо не таился.

Ринат продолжил крутить гайки, но я зашёл сзади и оглядел багажник.

Пора прятать улики. Я убрал вырванные из журнала Сытина листы под ковролин, пока Ринат ставил новое колесо. Спрятал хорошо, чтобы не торчало на виду, будто он сам временно положил туда, чтобы не бросалось в глаза. И теперь валим, путь к отступлению я уже придумал.

Он выпрямился, потёр спину и огляделся. Но я уже вернулся на пункт наблюдения. Надо подождать, чтобы он вернулся внутрь, и тогда свалю.

И тут у него зазвонил телефон. И кто там ему названивает?

— Да мне тут колесо пробили, — Ринат едко сматерился. — Попозже подъеду. Чё, значит, прямо сейчас? Как смогу, так приеду. Чё? Говорю же, колесо пробили… да я тебе говорю… ну и что, что срочно? Какое такси, я уже колесо… да иди ты, — он выругался и убрал телефон. — Сам езжай, если надо.

И куда это тебя зовут? Я решил подождать.

Синий «Exeed» показался из-за угла меньше, чем через десять минут, когда Ринат уже почти закончил.

— Ты чё, попутал? — из машины выскочил Слон. — Ты чё, Ринатка, охренел?

— За базаром следи, — огрызнулся тот.

— Откуда у ментов болт всплыл?

— Какой болт? — Ринат удивился.

— Сам знаешь какой.

Они про тот перстень Слона. А Слон в панике, но пока ещё не обвиняет Рината напрямую. Ну ничего, когда завтра обнаружат другую пропажу, отношение к