Читать книгу - "Темный охотник #11 - Андрей Розальев"

Глава 19

Инспектор Танака ищет цукумогами

He sits alone

The cards are shown

As he embraces the dark

The only sound

That he will hear

Is there in his heart

ㅤ

Beethoven’s Last Night, «The dark» [13]

ㅤ

Когда мы с Окадой вернулись в штаб, все члены группы как раз собрались вместе. А ещё подоспели результаты утренних запросов. Окада, которому явно не терпелось поделиться нашей находкой, тем не менее, дал высказаться сперва подчинённым.

— Пришли данные спектрометрии, — сообщил Ито. — Лаборатория подтвердила, образцы, которые вы нашли, Танака-сан — это действительно азид свинца. Анализ волос и ногтей Мацууру тоже дал положительный результат. Он контактировал с веществом, причём неоднократно и на протяжении длительного времени.

Окада молча кивнул и посмотрел на менталистов.

— Мы вытряхнули из него всё, — начал Судзуки. — И его воспоминания полностью совпадают с данными лаборатории. Он действительно сам, лично «варил» взрывчатку. Что примечательно — он не пользовался никакими записями, делал всё то ли по памяти, то ли по наитию, будто мисо-суп готовил.

— И он занимался этим очень долго, — добавил Ямада, — по крупицам нарабатывая вещество. Процесс занял не один день. Когда именно он начал, сказать сложно — воспоминания путаются, теряются в более старых. Где покупал прекурсоры — не помнит. Говорит, брал из тумбочки.

— Серьёзно, из тумбочки? — не удержался я. — А в тумбочку кто клал?

— Я не шучу, это буквальная цитата, — нахмурился Ямада. — Он никогда не задумывался, почему у него дома есть запас специфических химикатов. И откуда взялась лаборатория — тоже. Предполагает, что когда-то для чего-то купил.

— Его память перекраивали, причём неоднократно, — уточнил Судзуки. — Некоторые вещи он то помнит, то нет. Давить дальше опасно. Пациент на почве потери контроля над собственными воспоминаниями начал впадать в безумие. Он уже сейчас не понимает, как мог сам сделать бомбу и почему об этом «забыл». Для него это мощнейший стресс.

— Думаю, его готовили на роль камикадзе, — я посмотрел на Окаду. — В первоначальном плане он должен был погибнуть при взрыве, и было бы уже неважно, что он помнит, а что нет.

— Похоже на то, — кивнул тот.

— Кстати, мусорный контейнер отследили, — доложил Ито. — Обнаружили кучу лабораторного оборудования с отпечатками Мацууру. Так что всё сходится.

— А что по самой бомбе? — вспомнил Окада.

— В магическом плане она чистая. Только химия и ничего больше. Ноль магии, никаких ду́хов. То же можно сказать и про подвал, — Ито достал из вороха бумаг отчёт. — Криминалисты завершили его сканирование. Никаких остаточных магических эманаций, кроме следов элементарной магии воздуха. Мацууру, похоже, использовал её вместо вытяжки. И да, все следы указывают, что в подвале работал только один человек.

Окада кивнул и переключился на следующего.

— Накамура-сан?

— Я проанализировал цифровой след, — тот поднял глаза от ноутбука. — Мацуура был активен на форумах оппозиции и даже не скрывал своего имени, полагая, что в этом нет смысла. Правильно полагал, кстати. Три недели назад разорвал все социальные связи, перестал выходить в сеть, полностью заперся дома, даже звонки по телефону практически прекратились. Видимо, именно тогда он и сосредоточился на изготовлении бомбы.

Ага… три недели назад, что было три недели назад?

А три недели назад Разумовский начал окучивать японскую оппозицию. Обрадую его — японцы не дураки и раскусили внешнее влияние сразу. Что ж, надо отдать им должное, поджог собственного дворца со стороны Мусасимару ход подлый, конечно, но крайне эффектный.

И был бы эффективным, если бы он не вплёл в это меня.

Дурачок, что. Недооценил меня. Впрочем, с Охотниками это часто бывает.

— Я повторно проверила всех слуг, — очередь дошла до Сато. — Никто не смог припомнить никаких увлечений господина взрывчаткой, ни в раннем детстве, ни позднее. И никого в окружении, кто мог бы как-то повлиять — тоже.

Окада выслушал все доклады, прошелся по комнате и остановился за спинкой своего же стула.

— Итак, что мы имеем? — он обвел взглядом свою команду. — Три недели назад Мацууру внезапно стал затворником. Он сам собственноручно изготовил сложную и крайне опасную бомбу, но не понимает, как и из чего. Всё это время на него явно оказывали ментальное воздействие, но среди четверых его слуг нет никого, кто был бы на это способен. Всё так?

— Да, да, — закивали члены группы.

— Потому что всё это время в его доме жил пятый слуга! — сообщил Окада!

— Скажите ещё, что это был садовник! — прыснула Сато.

— Да ты сегодня, как я погляжу, в ударе, Сато-тян! — улыбнулся Окада.

Он сделал паузу, а затем дал слово мне, чтобы я рассказал группе о нашей, или скорее моей, находке. Ну я и рассказал — и про идеально ухоженный сад камней, и про пятую обжитую комнату, на которую не обратили внимания при обыске.

— Сомневаюсь, что он наоставлял в этой комнате отпечатки пальцев, но какие-то биологические следы должны были остаться, — добавил я.

— Цукумогами… — задумчиво протянул Накамуру. — Твоя шутка, Сато-тян, оказалась пророческой.

— И им оказался менталист такого уровня, — в голосе Судзуки прозвучали нотки зависти, — что смог не просто подчинить Мацууру, изготовить его руками бомбу и переписать его память, но и стереть самого себя из воспоминаний всех, кто жил в доме. Буквально стал духом, призраком. А потом, когда появился Чернов — свернул всю свою деятельность?

В комнате стало тихо.

— Вот это нам и