Читать книгу - "Такидзиро - Семён Афанасьев"

существует не только во Дворце? Как ни крути, здесь присутствуют мажоры как бы не похлеще Акисино. — Она подвигала бровями. — Ладно, может и не похлеще, но уж точно не ниже неё уровнем. (Такидзиро-куна за мажора не считаем, поскольку он у нас shomin-no-ko, ребёнок из простой семьи. Впрочем, он удачно выбрал компанию, которая его полюбила, пха-ха-ха — теперь тусуется с нами).

— В целом всё верно и к сожалению ты не ошибаешься. — Мрачность Решетникова слегка пугала, таким он ещё не был, по крайней мере, на памяти Агентства Моделей.

— Кто-нибудь объяснит мне, что вся эта фигня значит? — Ута без трепета высыпала в рот остатки кешью из квадратной вазочки. — Извините, очень кушать хочется: решила не бухать, по крайней мере пока — время от времени на жор пробивает.

— И что это с тобой стряслось, — выдала неожиданную шпильку Хонока, вероятно, на автомате.

— Ну а вдруг залёт от милого? — спокойно ответила айтишница, затем обозначила задумчивый вздох. — Первый аборт — штука такая. Особенно в нашем преклонном возрасте — мы все уже старухи для первого ребёнка, я в частности.

Решетников подавился водой из стакана, его зубы звонко лязгнули о стекло.

— Через буквально пару лет каждой из нас уже тридцатка, а то и скорее, — продолжила Уэки без запинки. — Не знаю, как вы, а я не хочу, чтоб мой первый поздний ребёночек родился дебилом из-за того, что дура-мамаша бухала как не в себя. Когда не надо.

— КАКОЙ РЕБЁНОЧЕК? — возмущение логиста можно было намазывать вместо масла на shokupan, белый молочный хлеб.

— Аха-х, ну и физиономия у тебя, Такидзиро-кун, — настроение Уты стремительно рвануло вверх, она скрывать не стала. — Ради таких моментов, в принципе, и стоит жить.

— Можете МНЕ заново объяснить, что случилось, плюс расшифровать подоплёку этого звонка? — Хонока неодобрительно покосилась на подругу. — В чём проблема вернуть бандита в тюрьму, если отпустили напрасно?

— Когда задержанного отпускают из участка, это момент прекращения полицейского задержания. Полиция фиксирует в деле как процессуальный этап. — Якудза Миёси протянула руку к чужому арахису, Ута героически промолчала. — По устоявшимся правилам, в этот же день или на следующий следователь либо дежурный офицер сообщают об этом адвокату противной стороны, если адвокат официально заявил участие и контакт есть в деле.

— Ты участвуешь, а на твой контакт они не дозвонились? — уловила наконец Хаяси.

Борёкудан молча кивнула.

— Я не понимаю. Для освобождения должны быть основания, нет? — финансистка требовательно обвела всех взглядом.

— А чего ты меня сверлишь? Я никого не отпускала, у них вон спрашивай, — Ута не упустила момента и показала язык.

— Формула была такая: «Задержанный освобождён. Дальнейшее расследование продолжается. Персональные данные не подлежат разглашению», — мрачный метис поискал вокруг себя и отлил в стакан из бутылки Хьюги.

— А если по-простому?

— Когда в деле замешаны представители спецслужб, их можно таким образом увести из участка. Вывести из дела. Похоронить криминальный эпизод.

— Освободив от ответственности⁈ — ненаигранному возмущению финансистки не было предела.

— Угу. Причём абсолютно законно, — хмуро кивнул Решетников. — Моэко-тян этот фортель тоже сто процентов знает, она сейчас лучше расскажет.

* * *

Полицейский участок Meguro, Токио.

— Добро пожаловать. Чем могу помочь? — дежурный полицейский у стойки принял его за обычного посетителя.

— Моя фамилия Миёси, — Мая показал удостоверение члена Общественного Совета МВД.

Раньше он не вникал в нюансы (зачем?), однако по пути сюда благодаря старшей дочери настроился правильно. В отличие от многих других стран орган, в котором он теперь состоял, был не совещательным и не рекомендательным. Общественный Совет МВД Японии прямо вырабатывает политику и в принципе служит для управления полицией — чтобы последняя не стала инструментом исполнительной власти.

Система сдержек и противовесов, как говорит Моэко, буфер между Национальным Агентством Полиции и кабмином.

Занятные у судьбы повороты, глава Эдогава-кай про себя хмыкнул.

При виде документа тон полицейского изменился, он мгновенно встал:

— Прошу прощения. Одну минуту, пожалуйста. — Дальше позвонил начальству. — Прибыл член Комиссии общественной безопасности… Пришлите сопровождение…

Точно. Теперь же оно так называется, Общественный Совет был раньше.

Меньше чем через минуту появился дежурный инспектор:

— Благодарим за визит. Пожалуйста, пойдёмте со мной.

— Предлагаю начать с цели моего визита. — Мая не двинулся с места. — Я пришёл задать вопросы по поводу напавшего на меня человека. Он был задержан, передан полиции и меньше чем через час после прибытия сюда отпущен вами. Из этого участка.

Кто бы мог подумать, что я ещё до выборов окажусь в нынешней роли, кумитё про себя впечатлился личной метаморфозой. Чуден промысел богов.

— Это компетенция более высокого уровня. Пожалуйста, пройдёмте за мной. — Инспектор выглядел спокойным.

Кабинет, куда его привели, принадлежал руководству — стол, диван, кресла для посетителей, дорогой набор для чая.

— Пожалуйста, располагайтесь. Начальство сейчас будет, одна-две минуты.

В принципе, нормальный японский протокол, прикинул глава Эдогава-кай. Смотрим, что дальше.

Начальник участка и в самом деле появился через минуту. Он поклонился с порога:

— Прошу меня извините, что заставил ждать. Давайте разговаривать.

— Я хотел бы услышать ваши объяснения по поводу… — Мая пересказал звонок, сделанный из этого участка «помощнику адвоката Решетникову». — На всякий случай: отвечайте сейчас мне, пожалуйста, не как подвергшемуся нападению гражданину.

— Как члену Комиссии?

— Да.

— Я готов всё объяснить представителю контролирующего органа.

Глава 3

— Вчера я передал вашим сотрудникам двух задержанных, с видеозаписью и свидетелями. Сегодня мне сообщили, что один таки погиб, как я предполагал; а второй освобождён. — В кармане завибрировал телефон, Мая отключил, не глядя. — Объясните, на каком основании его отпустили.

Глаза полицейского, сверкнувшие в ответ, заставили насторожиться — Миёси-старший в свои годы уверенно определял по собеседнику, в каком направлении тот начнёт говорить, опыт главы Эдогава-кай компенсировал отсутствие специального образования, как у старшей дочери.

— Прошу меня извинить, — кажется, эта фраза у начальника участка сейчас будет звучать чаще, чем все остальные, вместе взятые. — Перед своим ответом могу ли я уточнить причину, по которой вы спрашиваете?

Удивления даже изображать не пришлось:

— Это естественный вопрос человека, который уверен, что дело очевидное.

— Вы сами признали, что напротив меня находитесь одновременно в двух ипостасях. Как тот самый пострадавший гражданин и как персона из контролирующего полицию органа, — кейши без перехода задумался, судя по лицу, собственные мысли ему активно не нравились. — Миёси-сан, я нахожусь в очень тяжёлом положении. С одной стороны не имею ничего против вас — лично мне всегда был симпатичен министр Мацуи.

«Вы с ним смогли найти общий язык, в чём-то даже стали соратниками, что полностью искупает в моих глазах ваше прошлое» —