Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

Всё остальное время мы просто ждали.

— Говоришь, ему надо пройти в какую-то огненную пещеру? — недоверчиво переспросил меня Виол.

Я кивнул. Сквозь бурю и шторм нам всем было видно, как Левон героически покоряет морозный ад, порождённый душой Креоны. Это было трудно, и магистр выжигал дотла все защитные артефакты и свои накопленные силы…

— И, выпив кровь Креоны, он получит невосприимчивость к огню? Громада, но он же огненный маг, он и так должен быть невосприимчив.

— Видимо, от огня в пещере даже огненного мага спасёт только противоположная стихия, — я пожал плечами, — Слишком сильное пламя.

— А другая, которая наставница… как её… Агата Ясная? Где она? Если Креона сбежала, почему Левон преследует только её? Видит Маюн, кровь магистра и кровь послушницы различаются по силе…

Виол аж вытянул уши, ожидая, что я отвечу. В прошлый раз он уловил какую-то разницу в моём голосе, и сразу смекнул, что к Агате я питаю особые чувства, ученические… Вот же чувствительный засранец!

К счастью, то самое тепло в душе, которое я испытывал по отношению к Ясной, подсказывало, что с ней пока что всё в порядке. Ну, насколько может быть порядок в третьей магической зоне.

Быть может, именно Агата разгадала планы Тёмного Жреца и каким-то образом помогла сбежать Креоне. Надо отдать должное, Агата Ясная нашла уже второго Тёмного…

— Вижу, отвлёк я тебя вопросом об Агате, — хитро подмигнул Виол.

— Левон — вампир, — ответил я, — Существо, подвластное Магии Крови, у которой свои особые законы. И кровь девственницы, пусть и обычной послушницы, гораздо сильнее крови магистра.

— Дев… — Виол аж поперхнулся и до скрипа обнял лютню, — Девственница⁈ О-о-о-о…

Судя по всему, эта новость сразу выбила все лишние мысли из его головы. Вот ведь вестник озабоченности, на девках помешанный.

Виол, задумчиво прищурившись, тут же забарабанил пальцами по лютне. Судя по лёгкому румянцу на его ушах, он явно пытался что-то придумать… Что-то, что позволит ему спуститься вниз, быстро и героически лишить Креону… кхм… кровь Креоны девственных свойств… и расхохотаться в лицо растерянному Левону Кровавому.

— Громада, а вот ты уверен, что твой план…

Я перебил его:

— Думаю, если ты сейчас спустишься к чародейке, то статуя Виола Сладкопесенного навсегда украсит это место.

Бард усмехнулся:

— Ну, зато композиция получится весьма романтичная… Кстати, почему ты думаешь, что он не укусит её там?

— Потому что ему надо будет сохранить приобретённую силу до самой пещеры, вампиры быстро пережигают выпитую кровь. Он и так много сил потратит, пока доберётся… Как видишь, он и так уже все артефакты пожёг, чтоб спуститься вниз.

И вправду, огненный шар, видимый нам сквозь бурю, время от времени вдруг меня оттенок, а то и вовсе приобретал чуть другую форму. Левону было бы глупо тратить всю собственную силу, но и другого выхода у него нет.

— А что за действенность у Креоны? — вдруг спросил Лука, который всё это время слушал наш разговор, — Он что, боится, что её магия так сильно действует?

Мы с Виолом, переглянувшись, оба поперхнулись и едва не прыснули со смеху. Пришлось кивнуть, потому что сейчас был не лучший момент объяснять мальчишке взрослые вещи.

Лука как раз вытянул молот за границы «огненного яйца» и, вернув его обратно, восторженно соскреб иней с железной головы.

— Да-а-а, вот это действенность!

— Именно так, — сказал Виол, потом ткнул пальцем, — Кажется, он возвращается.

Да, всполохи огненной сферы Левона стали приближаться. И, судя по вспыхивающим силуэтам, он и вправду тащил Креону наверх.

Конечно, у меня были вопросы, каким образом Тёмный Жрец смог прикоснуться к чародейке, но я вполне мог и сам на них ответить. Навряд ли он тратил на это собственные силы, а скорее всего нацепил на Креону особо сильный артефакт. Ну, можно сказать ему только спасибо за это…

«Сраная хладоградка, все заготовки мне пожгла!!!» — слух Кутеня донёс до меня ругань Левона.

— Он ругается, что… — начал было бард, но я поднял руку, вставая.

— Начали.

Бард тут же тронул лютню, извлекая едва слышный звук, и я почувствовал, как звуки снежной бури чуть приглушились, будто на нас лёг ещё какой-то купол… Виол обещал, что эта магия подарит нам пару мгновений прежде, чем магистр нас заметит.

Вот вихрящаяся метель превратилась в дождь, а потом из стены ветра показались языки пламени. Левон, всё такой же бледный и тонкошеий, всё ещё нас не видел — голодными глазами он таращился на Креону, лежащую на его руках.

Поэтому для Тёмного Жреца оказалось неожиданностью, когда Креона вдруг мягко перетекла в руки к огромному броссу… Который, сказав вежливое «спасибо», просто воткнул магистру таранный удар ногой в грудь.

Левон в полёте оскалился, сфера вокруг него вдруг потемнела, но тут вампир с воем закрылся от вспыхнувшего сбоку ослепительного света. В этот же момент нырнувший вниз Кутень открыл портал во Тьму прямо за спиной летящего магистра…

Что было дальше, я уже не видел. Потому что, развернувшись, побежал так быстро, как только мог. Впереди скакал огромная задница Бам-бама, который уже уносил Луку и барда от этого страшного оврага. Креона в моих руках не дышала и была как лёд, но я видел, что на её шее горит ярким пламенем какой-то артефакт.

Я ни на секунду не забывал, что Левон — магистр. И что он — Тёмный Жрец. Да ещё и вампир.

Да, смердящий свет, на нашей стороне была неожиданность, но теперь мы получили очень злого магистра, Тёмного Жреца, да ещё и вампира. И, признаться, мне теперь хищные шишки, желающие воткнуть своё семя в любого путника, казались гораздо безобиднее.

— Что дальше, громада? — прокричал бард, подпрыгивающий впереди на сложенных иголках медоежа, — Как будем сражаться?

— Какое, на хрен, сражаться⁈ — прохрипел я, прижимая ледяную Креону и чувствуя, как невидимые тиски сковывают мне грудь, — Бежим!!!

— Отличный план, варвар! — с застывшей улыбкой Виол лихорадочно забренчал на лютне, отчего мои ноги налились силой.

Мою грудь так и сжимали невидимые пальцы. Не может быть! Этот доходяга овладел Тёмной Аурой⁈ Не может быть…

Ты знаешь, что может, Всеволод. Ведь ты почувствовал в момент удара, что Левон успел коснуться тебя Тёмной Аурой, чтобы наложить печать…

«Стой!» — тёмный леденящий призыв возник в моей голове, — «Именем настоящей Повелительницы