Читать книгу - "Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов"

— Рад, что ты еще жив, дракон, — спокойным тоном произнес мужчина. — Пока ты мне нужен живым. Впрочем, прости, ненадолго. Я проиграл тебе в прошлый раз, но этот раунд останется за мной.

— Что-то не помню, чтобы мы играли, — сказал я и встал. Взгляд мужчины стал еще острее, когда он ощутил, что я собрался с силами и проникаю в его разум. Здесь у меня мало ментальной силы, этому человеческому магу было что мне противопоставить. Можно сказать, в лабиринте мы были равны, может, он даже сильнее. Но прежде чем он успел укрепить защиту, я уже знал, кто передо мной.

Герцог Виньялли. Жених Аленор.

Пусть потом скажут, что так не ведут дела. Это отец, мой брат, да вот этот герцог любят игры. А я многое предпочитаю решать проще.

Я размахнулся и в полсилы (убить его сейчас не входило в мои планы) ударил его в ухо. Пожилой человек, но должен уметь держать удар…

Герцог покачнулся, ушел вправо, это помогло ему пустить удар по касательной.

— Дракон, тебя не учили, что бить старших — дурной тон? — беззлобно усмехнулся герцог.

— Мы оба знаем, кто из нас старше, — усмехнулся в ответ я. И вцепился глазами в его глаза, а разумом — в его плотно закрытый разум. — Где Аленор? И что ты здесь делаешь?

Глава 43

Рокард

Последнее путешествие к лабиринту было утомительным. Каждый день я прилетал проверить, закрыт ли еще лабиринт и не выбрался ли мой брат наружу. И каждый раз находил лабиринт все так же запечатанным моей магией, а брата — живым, под землей.

А дальше все было, как в тумане. Я проникал в его разум: толща земли и его почти рухнувшая ментальная защита не были мне преградой. И видел его глазами, ощущал его телом… Это было мучительно. Ведь драконы страдают по-настоящему в ловушке, которая постепенно должна свести их с ума.

Иногда что-то похожее на совесть шевелилось во мне. Вернее даже не совесть, а боль за него. Совсем точно — его боль, которую я ощущал вместе с ним. И тогда я подумывал отпустить его прямо сейчас, не доводя дело до конца и не дожидаясь, когда Аленор выполнит обещание.

Но… в одной из любимых книг, прочитанных мной еще в детстве, говорилось, что чувства часто мешают игре. Ты делаешь ход, а потом твои эмоции меняются, и ты рискуешь не довести дело до конца. И тогда нужно либо изменить саму игру… что не всегда возможно. Либо сделать шаг в сторону от своих эмоций и действовать строго, как запланировал. Всю жизнь я предпочитал второй вариант.

В сущности, я все решил. Я подарю брату жизнь. В конечном счете, он не виноват, что родился вторым дракончиком у моих родителей и всегда путался у меня под ногами. Я на его месте путался бы так же… а может быть, и хуже. Его можно понять.

В голове всплывало раннее детство, когда мы с Роларом были карапузами, которые только-только учатся ездить на лошади и даже не встали еще на крыло. Это быстро прошло, но в те времена мы не конкурировали, не испытывали друг к другу ненависти. Нам просто было интересно играть, а любое соревнование было всего лишь игрой.

Может быть, мы так и играем? Ведь у каждого из нас нет другого достойного противника? Сейчас игры стали взрослыми и потребовали всей жаркой ненависти драконьих сердец, чтобы мы поверили в серьезность происходящего и испытывали достаточный интерес?

Я оставлю брату жизнь. Оставлю его страну — ему ведь тоже нужен полигон для жизни. Но Аленор он не получит. Главный приз достанется мне. Разве не справедливая цена за жизнь и возможность править?

Я усмехался. Потому что знал, что он предпочел бы потерять свою страну, но сохранить девушку. Я собираюсь сделать ему немыслимо больно. И от этого становилось больно мне самому.

Меня начинало мучить сомнение. То, чего я не допускал много лет. И не должен допускать сейчас, если хочу сделать все, как надо.

Впрочем, разве не я хозяин своей игры?! Или… как писали в той книге, игра может завладеть вами, и вы будете не в силах изменить условия, поменять правила и расстановку сил… Станете заложником своей игры, а не ее хозяином.

Может быть, стоит изменить все?! Пока у меня есть на это силы…

Сомнение. Проклятое сомнение истощало душу.

Лишь в одном я не сомневался, что получить эту девочку я хотел для себя, а не только, чтобы нанести брату незаживающую рану. Если бы ради этого… я бы подумал о том, чтобы отдать ее ему, потребовав ценой воссоединение нашего государства под моим началом.

Я не питал иллюзий о природе своих чувств к Аленор. Большинство драконов на моем месте испытывали бы к ней подобное влечение. Такова ее природа. Я не выдумывал сказок про истинные пары и вечную любовь. Но чувство было сильным, и… какова бы ни была его природа, оно было настоящим.

В отличие от Ролара, мне не нужны сказки про истинные пары, чтобы знать, что я смогу быть счастливым с ней и подарить ей всю полноту драконьего полета.

…Я не уставал от полетов к лабиринту. Я уставал от противоречивых чувств. И после возвращения требовалась отдушина.

Привычно вызывал девиц одну за другой. Каждая из них имеет право на небольшой шанс, хоть я точно знаю, кто станет Жемчужиной. Последней в этот день я вызвал Мирейю. В конце хотелось чего-то приятного, а эта девушка была текучей, тихой и достаточно милой, чтобы хоть немного утолить тянущее чувство, требующее Аленор.

Девушка вошла — высокая, стройная. С тем типом фигуры, что кажется и очень тонкой, и шикарной: вытянутая талия, упругие бедра, налитая небольшая грудь. В традиционной полупрозрачной одежде голубого цвета она смотрелась, как стебелек цветка, раскрывалась соцветием изысканно уложенных темных прядей, украшенных жемчугом и бриллиантами. Надо же… А когда в прошлый раз она лежала в моих руках, я и не заметил, что эта жемчужинка так хороша.

Трогательно хороша. Как хрупкая нежная вещь, которую можно сломать неосторожным прикосновением или даже слишком сильным дыханием.

Я представил себе, как этот цветок подходит ко мне, принявшему драконью ипостась. И от разницы моей мощи и ее нежности странно защемило под ложечкой. Я не боялся навредить Аленор ни в какой ипостаси, ее необузданная, немного дикая, роскошная красота была другой. Казалось, ее не может смять ни ветер, ни