Читать книгу - "КОМСОМОЛ-5 - Ольга Войлошникова"

мы со Зверем мысленно друг другу ухмыльнуться, как — вот это сюрприз! — получили выстрел из револьвера. Прямо, простите в афедрон!

А щиты⁈

Я настолько привык к тому, что уж пару десятков выстрелов из ручного выдержу, что аж рявкнул. Больше от возмущения, чем от боли. Щиты тоже в отключке!!! Надо было предполагать, раз уж не работает ничего!

Понятно, что я выстрел этот игнорировать не стал. Не разворачиваясь, задними лапами пробил стрелка насквозь. А чего он хотел? Белого медведя с револьвера застрелить?

И ускор-р-р-риться! Их тут ещё четверо! Щас все оклемаются, пукалки свои подостают!

...

Некрасиво получилось. Кроваво.

Зато быстро и результативно.

Снаружи жахнуло, за смотровыми щелями полыхнуло оранжевым.

Похоже, тот кривобокий доковылял и подвзорвался.

Беда в том, что наш шагоход, оставшийся без управления, продолжал переться прямо туда, на этот грохот и продолжающиеся взрывы. Чудовищно заскрежетало. С оглушающим «ДОН-Н-Н-НГ!!!» кабина резко дёрнулась и понеслась вниз.

Чудом успел до дыры в обшивки рвануться и выскочить. Если б не Хотару…

Болтаюсь у неё в лапах, а по штанине в сапог кровь течёт… И больно просто пипец…

— Аригатаси, ты ранен? Или это от них? — кицунэ ткнула лапой в падающего паука, и носом дёргает. Небось кровь учуяла.

— Я. Представь, шмальнули мне в задний фасад из револьвера…

— Фу-у!

— Вот тебе и фу…

Боль в миг прошла, будто выключили её. Я даже не поверил, шевельнул ногой…

— Хотару, это ты?..

Она только фыркнула довольно. Видать, лиса-то может магичить… Не бросила друга в бидэ, заштопала мишке задницу! Следующая мысль догнала первые и прорвалась вслух:

— А я смогу? — я слегка прищёлкнул пальцами, формируя простую сосульку. Получилось! — Живём!

И щиты накинул сразу — для всякого случая, как баба Дуся говорит.

Я огляделся.

Целых шагоходов не было. Один, хромая, удалялся с поля боя. И что-то мне подсказывало, что отпускать его было никак нельзя.

— Хотару, давай туда!

А если магия завелась…

А ну, проверим!

Я запустил вслед удирающему паукану тройку сиреневых вихрей. Полетели они бодро, но на подходе к кабине рассыпались, словно внезапно растеряв всю свою энергию.

— Вот же гадство! Не иначе, стоит у них какой-то новый прибор, что не только общую магию блокирует, но и сиреневую, — поделился я с Хотару.

— А я-то думаю — зачем ты их именно когтями?

— А я, представь? Вламываюсь такой, думаю: щас бабочками пилотов на ноль помножу, и к следующему! Так хрен вам по всей морде! Что изнутри, что снаружи бьёшь — полный ноль!

— Ну ничего, мы его и так догоним, не уйдёт!

Пока мы мчались вслед хромоногому пауку, кто-то таки повредил ему ещё одну опору с того же бока, на который он припадал.

Сделав ещё несколько вихляющих шагов, «сенокосец» завалился на бок. И со всего размаху грохнулся на землю, истерично дёрнув лапами.

Представляю, как его экипажу поплохело.

Меньше нам работы.

Вообще эти шагоходы какие-то странные. Ни тебе мощных пушек, броня хилая, опоры эти длиннющие… И то, что их магия не брала, на мой взгляд, нисколько этих недостатков не компенсировало.

Хотару медленно опустила меня на землю недалеко от чадящей паучьей головы.

Я для надёжности накинул Облик, но и щиты снимать не стал. Однако, что характерно, стоило мне приблизиться к кабине поверженного паукана, как они сами собой слетели, словно их и не было. Третье подтверждение. Значит, отключение магии происходит всё-таки из-за вас, гадские машинки.

— Можно, в этот раз я? — спросила вдруг Хотару. — Мы же хотим обыск сделать, правильно?

— Ну да.

— А после тебя всё опять в кровище будет. — Она мило улыбнулась: — Я аккуратненько.

Да уж, и попробуй тут поспорь.

Ну иди.

Она и пошла. Что характерно, со всей аккуратностью, вскрыв нормальный люк, а не корёжа обшивку. Через секунду из этого же люка тряпичной куклой вылетело первое тело. Следом второе. Внутри кто-то заорал. Ага. Не все, значицца, при падении того…

Я отвернулся. Хмуро оглядел нашу колонну. Замыкающий грузовик разбит. Ещё один чадит, и сильно. Вокруг суетятся казаки — кажись, из одних машин в другие что-то перегружают.

Подпрыгивая на кочках мёрзлого поля, подлетел внедорожник, из которого выскочил дед Севастьянов. Я вздохнул:

— Доклад!

— Поле за нами. Пятеро погибших, восемь ранено.

— Твою ж мать! Пятеро!

— Дык, зато столько вражин кончили! — развёл руками старый казак. — Могло так вообче плохо закончиться!

— А это, что — не плохо?

— Это — нормально, — он посмотрел на меня сурово. — Очень даже нормально. Вы, ваш-сиятельство, слыхали: германцы на очищенных от магоблокирующих будок участков ставят пехоту, которую, считай, одни маги поддерживают. Техники-то у них совсем мизер остался. Под Прагой, считай, весь западный край так прикрыт. В газетах писали. У них мобилизация магичек идёт. Краткосрочные курсы, вишь. Переучивают с гражданских специальностей на боевые — и на линию заслона. Вы представьте, что десяток таких пауканов против мобилизованных девчонок наворотит.

Я представил. Но почему-то не стало менее горько.

Из машины вылез Тимофеич:

— Ваш-сиятельство, вы нас, простых казаков с Коршунами-то не ровняйте! Мы десяток шагоходов грохнули, и почти без потерь! Щас их быстренько выпотрошим и до госпиталя…

И стоит, гад старый, щурится.

— А раненые?

— А что раненые? Ими уже госпожа Хотару занялась, вон, смотрите! — он ткнул вдаль рукой, где над лежащим казаком склонилась беленькая фигура лисички. Когда успела только?

Я подавил тяжкий вздох.

— В этих пауках должна быть какая-то дрянь, блокирующая магию. Причём, даже мою. Надо найти. Потому что если против англов будут выставлять братьев из Печёрского монастыря…

Дальше объяснять не требовалось. Деды слаженно кивнули:

— Если есть — найдём!

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».

* * *