Читать книгу - "Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов"

— Говорит Пятый, — наконец ответил Павлов. Было слышно, как сержант сглотнул. — Глазам не верю… Похоже, они ведут с собой ручных псевдособак, приём.

Настало гробовое молчание.

* * *

«Сунулись, мать твою… Ничего, ничего, прорвемся. Она думала сможет меня вот так сломить? А, Зона?! Хрен тебе, ясно!! Я — выжил. И даже тащу на себе Кравцова. Какого, спрашивается? Чёрт бы вас всех побрал, всех до единого. И вас генштабовских крыс, и этих капиталюг, и тебя, капитан. Думаешь, тебе сейчас плохо? Неееет, это еще неплохо, тебя хоть кто-то тащит, а не бросает как грёбаную обузу, на дороге, а дальше… дальше как хочешь, но выбор невелик: можешь вены себе вскрыть, можешь просто ждать, пока за тобой придут эти мерзкие твари. О да, у них появится настоящий повод порадоваться, ведь им давно не приваливало такое счастье — свежее, еще живое мясо. Деликатес, чтоб их. Любишь вкусно перекусить? Вот и они любят. У них к этому особенный подход: сначала начинают обгрызать твои ноги, затем руки, а ты все это видишь и ощущаешь, но сделать ничего не можешь. Даже жалкий стон не получается издать — горло не слушается тебя. Впрочем, что в Зоне, что там, часто бывает, когда тебя имеют как хотят, а ты ни черта сделать не в состоянии. А им это только в кайф, да-а. Если ты не один из них, то они в тебе видят нечто среднее между засохшим плевком и размазанным по полу тараканом. Мерзким, вонючим тараканом. Представляешь? Ты всего лишь для них сраное насекомое, которое можно прихлопнуть и никто ничего за это им не сделает. Вот против кого надо направлять войска, вот кого нужно подвергнуть массированной бомбардировке, вот кого нужно вырезать вместе с их семьями, а место, где они жили обработать ипритом! Сучьё. Не против Зоны, а против этих упырей, засевших на своих пригретых местах. Они — короли, им — все дозволено… Ты должен меня понять, хотя чего там, конечно ты меня понимаешь, ведь они и с тобой сделали то же самое, капитан. Ничего, они дождутся, когда я с них шкуру буду сдирать. Ох, как много я отдал бы, за один час с каждым из них наедине. Клянусь, тогда б они пожалели о каждой секунде, прожитой на этом свете. Кравцов, ты меня слышишь?! Не вздумай здесь подыхать! Я тебя волоку от пещеры не для того, чтобы ты тут откинулся! А ну-ка, еще немного, скоро у нас будет привал».

Через двести метров Серегин остановился и положил капитана на землю, стараясь действовать аккуратно, насколько он мог. Несколько деревьев, сросшихся в один диковинный клубок, скрывал их от посторонних глаз, хотя это вряд ли им могло помочь, если на них решили бы напасть здешние хищники. Старый схрон, который полковник сделал еще до того, как его перевели из военных сталкеров в научно-исследовательский комплекс, располагался весьма удачно и, обезвредив установленные ловушки наподобие противопехотных мин, он смог дотащить до входа в подземное укрытие Кравцова. Об этом месте никто не знал и даже проверка при переводе на засекреченный объект ничего не дала специалистам, ответственным за отбор кандидатов для него. Схрон Серегин не посещал почти год, а до этого навещал только в одиночку, когда представлялась такая возможность во время проведения операций, но сейчас это не имело значения. Он понимал, что ему вряд ли доведется здесь побывать снова, да и беспокоиться за факт раскрытия местоположения схорна перед Кравцовым Серегин не собирался. В своё время полковник приложил немало усилий для поиска места под свой тайник и его маскировки. Сюда не вели никакие тропы, а растительность надежно закрывала подход к нему от глаз случайных сталкеров — важный фактор, влияющий на сохранение в секрете его нахождение. Сам экс-глава разведывательного подразделения сумел найти путь только по нескольким приметам, которые указывали направление и точное положение убежища. Найдя входной люк, замаскированный под здешний грунт, он аккуратно открыл, помня, что еще один «сюрприз» для незваных гостей находился внутри. Его обезвреживание оказалось делом непростым, особенно если учесть психофизиологическое состояние Серегина, но спустя пять минут он закончил работу и, взяв подмышки капитана, стал аккуратно затягивать в темноту схрона. Изнутри все было сделано весьма добротно, не зря, вспомнил Серегин, он потратил столько времени и сил на его обустройство. Сняв на свой риск шлем, военный включил единственный работающий фонарь и осмотрелся: пол и стены выложены набитыми мешками, которые полковник выменивал на складе военной базы еще в свой сталкерский период жизни, работая по контракту на российское правительство. Также имелись специальные коробы для вентиляции, которые можно перекрыть подручными средствами, если имелась необходимость переждать Выброс, а вся конструкция держалась на самодельных опорах. В углу лежала пара ящиков, в которых находился неприкосновенный запас, бережно складированный здесь на крайний случай.

«Который уже настал».

Уложив к стене Кравцова, полковник затащил внутрь рюкзак и оставшееся оружие, после чего выбрался наружу и осмотрел, нет ли кого поблизости. Затем, с соблюдением всех правил безопасности, он вновь установил мины-ловушки на подходе к схрону и с максимально возможной тщательностью замел следы. Только после этого Серегин забрался внутрь, закрыв за собой входной люк и наконец-то смог улечься на пол укрытия, который после всего пройденного показался ему чем-то неземным. В его голове закружился целый водоворот образов, которые с трудом выстраивались в подобие четкой логической цепочки — так сильно оказало на него влияние пережитое за последние дни. Полковник лежал на земле и ему было глубоко все равно, что у него отсутствовал дозиметр для замера радиационного фона — он слишком сильно устал для учета такой мелочи. Да, теперь дозиметрический контроль ему казался чем-то смешным и несущественным, сродни мышиной возне, толку от которой ноль.

«Радиация? Ерунда… По сравнению с тем, что было там, это просто смешно. Сколько же убитых? Чёрт, не помню. Десять? Возможно. Да когда же закончится этот туман в голове?!»

Стараясь обрести контроль над собственными мыслями, Серёгин постепенно смог вспомнить рейд. Правда, если говорить точнее, чёткой картины не получилось восстановить, скорее она напоминала старую испорченную кинопленку, просматривая которую с трудом можно понять суть фильма. Кадры всплывали хаотично, вразброс, но, напрягшись, полковник сумел составить из разрозненных кусков пусть неполную, но дававшую хоть какое-то представление картину о том, почему из отряда в двадцать подготовленных человек, выжили только они вдвоём…

…Экстренные сборы, заранее подготовленная ложная и выданная за боевую тревога, в которой говорилось о новой директиве, где