Читать книгу - "Выживальщик. Дилогия - Владимир Геннадьевич Поселягин"

пока не до неё. Нас же на машинах, по дорогам, кстати, заметно просохло, всё зелено, на место базирования. А это не Работино, как раньше было. Перевели в Орехов, там в одной из казарм, где быстрый ремонт провели, и устроили. Мы чуть не со стонами снимали с себя грязную форму. Я бронекостюм отмыл в душе, это не сложно. А пока в своей форме ходил, которую не доставал эти недели. Впрочем, мы уже на летнюю переходили, жара серьёзная, первые дни мая же. Полу-искин отлично работал, особенно с грузовыми дронами и охранным. По причине отсутствия у меня временим, использовать грузовые дроны как тяжёлые бомбардировщики, я не могу. Пришлось снова использовать амулет призыва. А вызвал вот что, один такой же «Шустрый», потом офицерский армейский тактически искин шестого поколения. Наручный. На кисти руки носить. Всё же мини-искин слабоват, он для управления взводом солдат, а не для таких масштабных действий. На пределе своих возможности действовал. А тут с наручным искином дела веселее пошли.

Третий предмет, это ремонтный дрон. Есть и специальные зарядные, но в моём случае, ещё и обслуживать дроны нужно, а это как раз для такого ремонтника. Ну и снаряжать боезапасом тот грузовые сможет. Там системы сброса, но они для грузов, однако и мины, приготовив, можно подвешивать, по четыре с каждого борта, если полковые, не больше восьми, на пределе грузоподъёмности. Сам ремонтный дрон шестого поколения, на батареях тот, так что порядок. Ну а четвёртым вызвал боевого дрона. Он летающий, вес девяносто восемь кило, имеет две малых плазменных пушки, и реактор. На горбу конвертер, что вырабатывает плазму для пушек. К сожалению, из того что на батареях, мне не подходило, всё что в базах знаниях было, перебрал, и подходил только этот, модели «Лайт», тоже шестёрка. Ничего, стержня топливного на полгода хватит, потом ещё закажу. Хотя в запасе у меня осталось два амулета призыва. Вот так имея войско, мой наручный искин и управлял ими. Причём приказал не светиться, крупные группы не брать, небольшие. Тот на грузовых доставлял до миномётных батарей, или складов, там охранный всех облучал, пока боевой расстреливал пушками личный состав, голову давить уже не требовалось, да технику тоже, то ремонтный готовил БэКа миномётов, подвешивал, и грузовые дроны, работая с высоты километра, искину не сложно точно класть мины в цель, даже при сильном ветре, и шла бомбардировка, других частей, до выработки боезапаса. Дальше на другое место. За ночь эта группа уничтожала до трёх тысяч солдат и офицеров личного состава, и пушками, и сбросами мин. До двух сотен техники. А потом день отстаивались в безопасном месте, «Шустрые» на зарядке у реактора боевика. Обычно заряд к утру подходил к концу. Брали мины и с транспортных колонн, останавливая и расстреливая, сразу используя «Шустрых» для сброса. Если проще, на момент, когда нас вывели, только от моих дронов, украинцы свои редко использовали, пришлось им на западные спутники перейти, потери у тех были в размере шестидесяти тысяч одними только убитыми. Причём, приоритет наёмным отрядам, потому общее количество потерь наёмников около трёх тысяч. Остальных успели вывести, видя, что на них охота идёт. Тогда на поиск артрасчётов и ракетных пусковых перевёл.

Осознаёте размер потерь? И это только от дронов, тут и наша армия и мы поработали, ещё тысяч сорок можно смело приписать. Почти сотня тысяч одних только убитых? А раненых с полмиллиона. Это для тех был страшный удар. Они в бой кидали даже тыловые подразделения. Сейчас линия обороны статична, они там свою строят, где мы встали. И это только на нашем фронте. На других пользуясь ослаблением обороны, к нам все резервы отправляли, тоже продвинулись, но не сильно. Я как раз из душа вышел, вытирая голову, когда под любопытными взглядами других штурмовиков, ко мне два офицера подошли, мелькнули красные корочки офицеров контрразведки, и старший, капитан, сказал:

— Штрафник Шевцов?

— Так точно.

— Вы пройдёте с нами.

— Ну ваши корочки для меня совсем даже не авторитет. Чтобы с вами куда-то идти, должен быть приказ моего командира, — с ленцой ответил я, продолжая надраивать голову полотенцем.

То, что я был совершено наг, меня не смущало. Да у нас тут половина таких, только из душа. Мы всего четыре часа как заселилась, обед в столовой прошёл, как белые люди за столами питались, так не привычно, я вот второй раз душ принимаю. Разве что браслет искина на руке, стильный, серебристого цвета, тот продолжал работать, и больше на мне ничего. А бронекостюм, отмыв, убрал пока в хранилище. Место для него имелось. Правда, сейчас кило два свободно и всё. Все мои дроны в тылу у нацистов, сейчас на зарядке, но места для них по сути нет, всё занято трофеями. Интересные были. Сотрудники эти были настоящие, и я это знал, даже нашей армии, только их интерес ко мне был в другом. Взять и передать вражеской стороне. Нет, как раз эти два офицера тут не причём. Просто исполнители. Там командует их командир, давний агент британцев. Он, используя возможности своей службы, раз с четырьмя группами диверсантов не получилось, решил своими силами справиться. На него хозяева вышли. Так что отвезут меня в штаб армии, по пути их начальник нас встретит и заберёт меня, отпустив подчиненных, сам на машине за лес, дождётся вертолёта, воздухом будут вывозить, и дальше через Днепр в Херсонскую область. Я про этот план ещё два дня назад узнал, мой наручный искин, что продолжал висеть на местных средствах связи, узнал об этом и сообщил. Первой мыслью было сдать и агента, и группу эвакуации, также через левый контакт, что ко мне не приведет, а потом подумал, скоро роту на отдых выведут, ротный уже сообщал что приказ есть, пусть и задержались с ним, так пока рота отдыхает, я своими делами займусь. А то на самом деле, без чужого взгляда присесть нельзя. На толчок, имею ввиду. Отслеживают всё. Потому как эти трое новичков, так в роте и остались, в моей группе. Правда к моменту вывода, один целым остался, ещё один погиб и третий ранен, в госпитале.

Поэтому я и решил, не препятствовать, но сбежать по пути к месту доставки. Перебью конвоиров, и свалю. Кстати, зная мои возможности, как боец я был немалым авторитетом не только среди своих, но и в ВСУ тоже, там ролики про меня тоже крутили, поэтому переправлять, да всё время перевозить, меня собираются без сознания. Какой-то сплав снотворного