Читать книгу - "Провокация седьмого уровня - Валерий Шалдин"

Камило понял, что катастрофически не успевает уйти от погони, несмотря на то, что он до сих пор умудрялся оставлять между собой и русскими какие-нибудь препятствия. Вот только препятствия эти для пуль были несущественными. Разве ветки кустов защитят от пуль, которые уже впивались в землю буквально в метре от тела Камило. Пули выбивали фонтанчики земли и противно звенели, когда рикошетировали от камней и бетона. В боку Камило, на уровне кармана куртки, куда он положил интересную, но непонятную индейскую фигурку, разлилась боль и жар. Через мгновение молодой человек потерял сознание.

— Где он, — шипел Сулема, поводя стволом Кедра из стороны в сторону. Сулема уже несколько раз пробежался сквозь не такие уж и большие заросли кустарника, но тела клиента не обнаружил.

Флегматичный Медведь только пожимал плечами: их живая мишень словно испарилась из этих кустов. Вот только куда? Как сквозь землю провалился этот шустрый чилийский мафиози. Дальше мельтешить здесь смысла не было — надо было уходить, пока не набежали любопытные свидетели.

— Уходим, — сплюнул Сулема.

Двое русских братков, спрятав Кедры в куртки, завернули за угол и спокойно, совершенно не торопясь пошли по улице. Кто обратит внимание на сеньоров спокойно идущих по своим делам? Сулема и Медведь, не разговаривая между собой, пошли к договорённому месту сбора всей группы. Они были раздосадованы и удивлены. Сейчас они думали, что скажут своим коллегам и как объяснят им, что не завалили противника с пары десятков метров. Косяк, однако. Теперь лови этого злого фрукта по всей республике.

Сулема с Медведем не знали, что Камило, крови которого они так жаждут, в Чили уже не находился, и найти его в этой стране невозможно. Собственно, где сейчас находился Камило, он бы и сам не сказал. Его сознание дрейфовало в каком-то сиреневом тумане, и это продолжалось, по его субъективному восприятию времени несколько часов. Вдруг в сиреневом тумане раздалось недовольное ворчание, и прямо из тумана возникла огромная лапа, принадлежащая неведомому существу. Лапа схватила сущность Камило за шкирку и отбросила его сущность в сторону.

Пока Камило пребывал чёрте где и чёрте в каком времени, Михась с Салом терпеливо дожидались, когда некоторые прожорливые представители чилийской мафии наедятся в ресторане.

— Поубивал бы, — ворчал Михась. — Вот же клиент пошёл прожорливый.

— Издеваются они над нами, братское сердце, — поддержал Михася Сало.

Но, наконец, чилийские бандюки наелись и вышли из заведения, где их хорошо покормили. Они дружной компанией пошли к заминированной автомашине.

Михась, дождавшись когда четверо местных бандитов разместятся в своём авто, дал команду коллеге, чтобы тот заводил машину и чуть отъехал. Сало завёл машину и отъехал от машины с жертвами метров на двести, а Михась, наконец-то, с толстым удовольствием нажал на кнопку. Всё было строго по науке: электрическая цепь замкнулась, и раздался взрыв, отправивший четыре души в ад, ведь разорванные силой взрыва люди были плохими католиками. Были бы они хорошими католиками, то попали бы в рай, а так только прямиком к чертям на сковородку. Михась и Сало пару секунд полюбовались последствиями своей диверсии: от Фольксвагена остались рожки, да ножки. Досталось и рядом припаркованным автомобилям, которые теперь обиженно пищали своей сигнализацией.

— Папаша мой, коллега Сало, светлого ему небушка, — сказал Михась. — Страсть как любил что-нибудь взорвать или спалить. Он считал, что есть вещи, могущие порешать все проблемы: деньги, огонь и взрывы. В папашкиных руках всё взрывалось…

Сало вежливым кивком порадовался за такого замечательного и мудрого папашу коллеги, а вот Камило если бы и хотел порадоваться чужому счастью, то не мог бы, ибо ему надо было срочно решать насущную проблему, ведь, к своему ужасу, Камило вдруг почувствовал, что не находится в ласковой сиреневой субстанции, а находится в воздухе, причём падает. Падал он в ночном воздухе явно вниз с высоты метров в пятнадцать, а внизу находилась чёрная вода. Падение могло закончиться катастрофически, поэтому в груди Камило и зародился ужас. Не очень большой ужас, так себе — величиной с грецкий орех. Но этот ужас и скорость падения не давали Камило что-либо придумать, но он придумал очень простое решение проблемы ужаса: он заорал!

Камило летел вниз, вопя во всё горло и брыкаясь ногами. Сейчас он почувствовал себя птичкой, которую выкинули из гнезда, но не объяснили, как правильно махать крыльями.

— ¡Joder! ¡Dios mio! ¡Mierda!