Читать книгу - "Одиночка - Крис Мориарти"

– Я не могу свернуть расследование, – сказала она. – Стоит мне допустить еще одну ошибку, и со мной все кончено.

– Я думаю, что есть вещи и опаснее увольнения.

– Не знаю. – Она снова принялась мерить шагами маленькую комнату. – Ты затянул меня в этот кошмар. Я говорю не о том, что происходит сейчас. Я говорю о Метце. Мне нужно, чтобы ты рассказал мне все, что ты знаешь.

Коэн вздохнул, и Ли снова поразилась его искусству так ярко проявлять свою личность через шунты. Было невозможно представить выражение вековой усталости на миленьком личике Киары так же, как и каждое «лицо» Коэна – без самоуничижительной иронии, рожденной множеством обманов и компромиссов.

– Я ничего не знаю, – сказал он. – Я только подозреваю. И Хелен прежде всего. Откуда еще Шарифи достала интрафейс?

– Но ведь это безумие, Коэн. Кроме того, у Нгуен никогда не было этого интрафейса. Вылазка на Метц провалилась.

– Ты так думаешь? Посмотри, ради Бога, на хронологию. Мы доставляем объектный код и невропродукт для интрафейса с Метца, а через несколько недель Шарифи уже носит его на себе на Мире Компсона. Как тебе это? Сравни числа.

– Но ты утверждал, что этот невропродукт не мог быть выращен на вирусной матрице. Что его должны были выращивать в резервуаре, на клоне. Поэтому если Шарифи пользовалась интрафейсом, то он и предназначался для нее. И если Техком был в курсе дела с самого начала, то… для чего Нгуен воровать то, чем она уже владела?

– Назови мне какой-нибудь способ заполучить незаконный невропродукт, не оставляя следов, который был бы лучше захвата его в ходе операции Техкома.

Ли закатила глаза.

– Ну, перестань!

– Шарифи не была просто жертвой, Кэтрин. Она замешана в этом деле. Она прибыла сюда, чтобы выполнить специальную задачу. Задачу, для выполнения которой ей нужен был этот интрафейс. Иначе зачем она рисковала с экспериментальным имплантатом?

– Хорошо. Но говорить, что здесь замешана ООН…

– Конечно да. Шарифи работала на Техком. Они контролировали ее бюджет. Они контролировали допуск к шахте. Они контролировали старые линии генетического производства, включая ту, откуда вышла Шарифи. И если Техком контролирует что-то, это означает, что и Совет Безопасности контролирует это. А значит – и Хелен. Хелен послала тебя на Мир Компсона еще до того, как остыло тело Шарифи. Или лучше сказать, даже до того, как она погибла!

Ли стало трудно дышать.

– Брось, Кэтрин. Не будь идиоткой. Время транзита с Метца на Мир Компсона составляет почти три недели. Ты оказалась на планете через десять дней после пожара. Это означает, что она приняла решение послать тебя сюда, по крайней мере, за неделю до смерти Шарифи.

– Понимаю, – неохотно сказала Ли. – Ты думаешь, я не размышляла об этом?

– Но ты и ничего не предприняла в этой связи, не так ли? Думала ли ты о том, чтобы спросить ее, зачем она послала тебя сюда?.

– Я думала об этом, но решила не спрашивать.

– Почему, черт возьми, нет? – Коэн продолжил, не дождавшись ее ответа. – Я скажу тебе почему. Потому, что ты не хочешь знать. Ты не хочешь думать о том, что она делает, о том, что ты делаешь. Ты не хочешь думать, и точка.

– Ты все сказал, Коэн?

Он поднялся, ругаясь, и зашагал по кругу перед экраном.

– Боже, – сказал он, опять посмотрев ей в лицо. – Вот почему она так любит тебя. Ты ничего не спрашиваешь, не размышляешь и не сомневаешься. Ты – ее создание!

– Нет. Я – солдат. И я верна присяге. Тебе этого не понять.

– Не нападай на меня. Я тебе нужен. Ты помнишь наш маленький разговор там, в пустой комнате? Кто бы ни организовал все, он играл с нами обоими, играл, как кошка играет с мертвой птичкой. И они целятся в тебя, Кэтрин.

Ли стояла перед экраном и смотрела на пол. Таракан, которого она смахнула, все еще кружился на спине, пытаясь перевернуться на ноги. Она наступила на него носком ботинка и раздавила.

– И здесь замешана не только Хелен, – продолжал Коэн. – Здесь чувствуется присутствие независимого. И непростого независимого. Кто-то использует полевой AI АМК. И им удается развернуть меня в другую сторону, когда я пытаюсь выйти на их след. И они достаточно сильны, чтобы ставить ловушки и играть со мной. И они охотятся за тобой.

– Мне казалось, ты говорил, что AI не интересуются людьми, Коэн.

– Может быть, я ошибался. Или, возможно, ты сделала что-то такое, чем привлекла их внимание.

Ли сглотнула комок в горле. Во рту у нее все высохло, и чувствовался металлический привкус.

– Или, может быть, они через меня хотят добраться до тебя? – спросила она. – Ты рассказывал кому-нибудь о нас?

– О нас? – Казалось, что Коэн сейчас рассмеется. – Это «о нас», как ты деликатно сказала, длится не более тридцати шести часов. Когда, скажи на милость, у меня было время сказать об этом кому-нибудь?

– Тогда что они ищут, Коэн? Что они хотят от меня?

Он отвернулся, и Ли заметила, как он напрягся.

– Откуда мне, черт возьми, знать?

СТАНЦИЯ АМК: 21.10.48

Игра первая.

Ли пробилась локтями в заведение «Лапша круглосуточно» к концу второй подачи. Хамдани в темных носках, натянутых до колена, был на «горке». Его правая нога быстро взлетела высоко вверх под прямым углом для его коронного крученого броска. Бэттер-кубинец из команды «Метс» только что отбил мяч за линию от стенки центрального поля и оказался на второй базе с помощью приема, который, по мнению Ли, могли бы засчитать за ошибку.

Повар у прилавка поднес палец к своему колпаку и кивнул головой, когда она подошла. Прежде чем Хамдани успел отправить с поля следующего бэттера, Ли устроилась за тихим задним столом, взяв себе пиво и миску лапши. Когда кто-то присел за ее столик в разгар шестой подачи, она подумала, что подошел повар, чтобы по-дружески поболтать с ней как с болельщицей команды «Янки». Она с улыбкой обернулась… и увидела рядом с собой мужчину, которого она, по оценке своего «оракула», никогда раньше не встречала.

Она кивнула, полагая, что он просто занял свободный стул, и вернулась к игре, когда Хамдани рысью бежал к «горке». Пока он сдерживал основных отбивающих из «Метса» и давал возможность «Янки» удерживать незначительный перевес при счете два – один. Но он сделал слишком много бросков. И теперь выглядел усталым, суетясь со своим поврежденным локтем в промежутке между сменой бэттеров.

Он был великим игроком, но заметно старел и чаще получал травмы. Его знаменитый бросок становился не таким уж быстрым, а его крученые и скользящие броски потеряли свою хлесткость. Он больше не был непобедимым. И Ли показалось, что еще с десяток бросков – и он сломается. Поворот плеча, и Хамдани послал резкий скользящий мяч прямо на заднюю черту «дома».