Читать книгу - "Рожденные в завоеваниях - Селия Фридман"

Нехорошо. Совсем нехорошо. Сезал подумал, не повернуть ли назад, и решил этого не делать. Они не зашли настолько далеко, чтобы теперь сдаться… Но такой фактор риска — двузначное число! — считался плохой новостью. Сезал быстро уточнил положение пилотов и с удивлением обнаружил, что третье подразделение потеряло свою цель. Очевидно главный в группе азеанский корабль оказался более опасным, чем предполагалось: два из кораблей-мечей Сезала повреждены, третий отступил, его защитное поле вывели из строя. Но как?..

Ответ воина всегда прост: это не важно. Любой, кто рискует пойти в атаку, рискует стать уязвимым в какой-то момент. Это часть игры по имени война, правила ее все солдаты понимают. Хорошая стратегия помогает тебе выжить, правильный расчет времени бесценен, но всегда есть фактор удачи — и, казалось, теперь удача на стороне третьего азеанского корабля.

Четырнадцать процентов. Сезал постарался о них не думать. Так, что там у второй команды? Их жертва слабеет, теперь долго не продержится. Опять назад к третьему подразделению, потравить ускользающую дичь. Странно, азеанец будто бы поворачивает назад. Возможно ли это? Да, на помощь гибнущему товарищу. Безнадежное дело!

Или не безнадежное? Сезал вывел данные курса азеанца, нахмурился, попробовал снова. Этого не может быть! Физика — это физика, есть вполне определенные ограничения: известно, как быстро корабль-меч способен снизить скорость, насколько резкий поворот он может выполнить… и азеанец бросал вызов им всем.

У Сезала все похолодело внутри и этот холод все нарастал. Он отправил предупреждение второму подразделению. Слишком поздно: азеанец выстрелил и попал по одному из его кораблей, как раз когда упало внешнее поле корабля-меча. Боже мой! Чистое попадание по орудийным портам! Сезал приказал пилоту уйти с дороги, слишком много кораблей на небольшом участке могло создать проблемы с перекрестным огнем. Но десятеро против двух все равно дают достаточно хорошие шансы на победу браксинцам — или нет?

Он обнаружил, что уверенность вдруг покинула его.

Сезал пристроился в хвост противнику, но не делал попыток анализировать его движение, просто следовал за ним. Действия вражеского корабля были осторожными, точными… но необъяснимыми. Люди Сезала не могли по нему попасть! Они открывали огонь, но его не оказывалось на ожидаемом месте, азеанец уже сдвинулся, сбавил скорость — сделал нечто непонятное — и их тщательно сфокусированная энергия улетала в Пустоту. Сезал шел по следу, наблюдая за битвой, в ней корабли-мечи очтаянно пытались добраться до второго азеанского корабля, и сам ничего не предпринимал, пока не почувствовал — сработало воинское чутье — наступило время действовать.

И он выстрелил.

И небеса объял белый свет, Пустота превратилась в поле ослепительно сверкающего великолепия. Его сканеры перегорели. На мгновение Сезал ослеп — имплантанты отрезали его внутреннее видение — но затем снова взял под контроль и корабль, и себя самого, и к тому времени, когда его сознание прояснилось, Сезалу уже удалось увеличить расстояние между собой и врагом.

Да будь благословенна эта удача! Сезал быстро оценил повреждения: все сканеры выведены из строя, все внутренние системы работают на пятьдесят процентов мощности… правда, контактная сеть все еще функционирует и защитные поля не повреждены. «Могло быть хуже», — сказал он сам себе. Через несколько секунд Сезал смог подключиться к полевому дисплею другого корабля-меча, таким образом получил иллюзию действия сканеров. Но это было недостаточно, чтобы снова включиться в бой: искажение слишком мешало.

Как, именем Ар, азеанцу удалось так по нему ударить?

Риск контакта дошел до шестнадцати процентов; время почти истекло. Сезал наблюдал за тем, как третий азеанец уклонялся от любых попыток достать его, даже попал по одному из браксинцев, когда корабль-меч открыл огонь. Будь он благословен! Они этот корабль не собьют — это было ясно — без детального анализа, что именно происходит внутри того корабля.

А что касается второго азеанца… Вот это совсем другое дело. Его защита уже ослабела и даже пока Сезал просто наблюдал, его люди сделали очень важный выстрел. Прямо по корпусу генератора. Силовое поле свернулось, создало направленную взрывную волну, которая пошла внутрь, и корабль разорвался на великолепный фейерверк из тахионов — сверхзвуковых частиц. Два корабля неприятеля сбиты.

Теперь браксинцы могли сфокусировать всю свою энергию на третьем корабле.

Но даже когда Сезал планировал атаку, последний вражеский корабль вышел из радиуса действия, резко увеличил скорость и пошел по направлению к своему кораблю-базе. Шанс контакта с кораблем-базой, если они последуют: девятнадцать процентов, как сказал компьютер, и будет только хуже. Если браксинцы вообще смогут следовать за азеанцем. У Сезала появились сомнения на этот счет.

Если ему предоставлялся выбор, он предпочитал сражаться — но только идиот пойдет на такое преследование, не изучив врага. Этот последний азеанский корабль, казалось, функционировал, бросая вызов коэффициенту Хейера, но с этим не разберешься в гуще сражения. Сезалу требовался полный анализ движений корабля, все данные, зафиксированные сканерами. Их можно будет собрать и проанализировать только когда он вернется на «Сентиру».

С сожалением — и довольно поспешно — Сезал приказал пилотам поворачивать домой.

* * *

Командир соединения Херек был энергичным и беспокойным человеком, и его живость часто переходила границы допустимого. Внешне он представлял собой странную смесь человеческих черт, словно каждая из Разбросанных Рас, имея возможность добавить что-то к его генетическому прошлому, выбрала самую отличительную черту, которую добавила к его внешности. Таким образом его рост — типично алдоусанский — подчеркивался четкими пропорциями тела вриттанца, а тонкие черты лица лайссанца отмечались неровным загаром жителей пастбищ Туколта.

Человек этот производил впечатление и был опасен. Он снова начал ходить взад и вперед по помещению, которое преодолевал за семь больших шагов, от стены с мониторами до компьютеризированного пульта, что контролировал и звездную карту, и доступ в библиотеку. Херек молчал, задумавшись (несомненно, об отчете Сезала) и поскольку следующие слова командира скорее всего должны были быть ругательными, Сезал не горел желанием провоцировать командира и дальше.

— Ты взял с собой одиннадцать кораблей, я прав? — наконец спросил Херек. — И их атаку нейтрализовали. Отлично. Повреждения?

— Минимальные, — подавленно ответил Сезал.

Это не было похоже на командира. Он так занят другими вопросами, что забыл, чем обычно начинает разговор — а именно, критикует склонность Сезала покидать контактную сеть «Сентиры»?

— Корабли один, четыре, семь, двенадцать и двадцать в настоящее время находятся у техников. Кажется, повреждения локализованы во всех случаях.

Услышав, цифру «один», Херек остановился. Он посмотрел на Первый Меч, и брови его вопросительно изогнулись. «На тебя это не похоже. Чтобы сражение принесло потери? Немыслимо!» — было написано на лице командира. Сезал покраснел.