Читать книгу - "Фантастика 2025-40 - Ольга Ярошинская"

выбрала Настю. Наделила ее силой, зная, что Настя не сможет обладать ею вечно, потому что уязвима и хрупка. Получается, что ее руками Старая Мать пытается вытащить из огня жареные каштаны. А потом что?

Настя обхватила себя за плечи руками. Но тогда как понимать подачу с кулоном от Рафаэля? Получается, бог тоже в игре? И она одновременно является пешкой и для демона, и для Матери, и для бога? Все стараются перехватить ее и сделать ход, даже Михаил. Даже Азазелло. В чем ее сила?

Она обхватила кулон крепче, задумчиво грызла цепочку, прокручивая в голове возможные ходы всех сторон. Но в том-то и проблема, что она всего лишь смертная, всего лишь девушка, куда ей до разборок демонов и богов. И все же… Дело в ней.

— Настя. — Лика вошла в библиотеку, неслышно ступая каблучками по пушистому ковру. Ангел переобулась с утра в туфли-лодочки и надела простое, но элегантное серое платье. — Граф просит всех собраться в столовой.

Первой, кого увидела Настя, была пышная молодая женщина со здоровым румянцем на щеках и толстой косой. Настоящая русская красавица. И имя у нее было подходящее.

— Дуняша, — представилась она, — а это два моих остолопа.

Она показала на мальчиков 12 лет, один был азиатской внешности, а другой совершенно черный, с мелким бесом вьющихся волос.

— Они близнецы, — пояснила Дуняша.

Настя удивленно распахнула глаза.

Дуняша захохотала.

— Ой, ты, должно быть, не в курсе… Мальчики! — строго крикнула она на детей.

«Близнецы» одновременно закрыли ладонями лица, а когда убрали руки, на Настю смотрели два одинаковых рыжих мальчугана с синими глазами и золотистыми веснушками на щеках.

— Как? — только и смогла выговорить Настя.

— О… — Дуняша покраснела. — Дело в том, что они метаморфы. Могут менять внешность без грима и париков. Просто сами по себе.

— А копировать тоже? — Настя спросила Дуняшу, но близнецы ответили ей так же молчаливо: поднесли руки к лицу, а когда убрали, то на Настю смотрели две ее копии. Они даже стали выше.

— Интересный вариант, — усмехнулся граф Виттури, подмигнув Насте.

— Ладно, хватит паясничать, — прервала близнецов мать. — Я в местном агентстве руководитель, работаю в Ленинке, я архиватор.

— Архиватор значит, что она способна вызывать нужную книгу, — пояснил Цезарь.

— В основном, конечно, книги летают по библиотеке по ночам и в случаях нужд агентства, — хохотнула Дуняша. — А это мой муж.

Она показала на высокого широкоплечего мужчину с короткой стрижкой, тот был выше графа Виттури и Локи. Когда он шагнул к Насте, той почудилось, что пол дрогнул. Богатырь был рыжим, с синими глазами и очень каким-то домашним, что ли.

— Толя, — пророкотал он и протянул Насте огромную пятерню.

Она испуганно посмотрела на руку: он ее раздавит, даже если слегка пожмет.

— Не бойся, — пробурчал Толя, — не обижу.

Он пожал ей руку действительно бережно.

— Настя, должен предупредить тебя, что Толя — громовержец. — Цезарь улыбнулся так, как только он один умел: оставаясь абсолютно серьезным. — На случай, если он начнет метать громы и молнии.

Серж присвистнул.

— Теперь понятно, почему близнецы такие одаренные, оба родителя агенты.

— У нас еще работают Марина, Карл и Клара. Но они сейчас приглядывают за объектом, — пояснила Дуняша. — А мы с вами пойдем в театр.

— Честно говоря, — продолжала Дуняша за обедом, — мы все рады, что расследование привело вас в Москву, господин граф, ведь последнее стоящее дело, которое мы раскрыли, было три года назад.

— Что за дело? — поинтересовалась Итсаску.

Дуняша покраснела.

— Вампир-маньяк, который охотился на людей в парках, — ответил за нее Толик. — И как таких тварей земля носит.

— Толя! — шикнула на него Дуняша.

— Ничего страшного, — с абсолютно непроницаемым лицом ответила Итсаску. — Я привыкла.

— Давайте без перехода на личности, — примирительно воззвал Локи. — Нам еще сегодня на балет идти. Это событие требует массу моральных сил, чтобы не заснуть со скуки.

Настя во время этого разговора наблюдала за тем, как граф Виттури задумчиво смотрит на собеседников, но явно не видит их: его мысли были далеко, и, судя по мрачному выражению лица, они были совсем нерадостными.

— Давайте лучше решим вопрос с тем, как пронести оружие в театр. Вряд ли охрана нас пропустит, а гипноз в толпе чреват последствиями, — проговорил он, словно почувствовав на себе взгляд Насти.

— Нас не пропустят. — Дуняша пожала плечами. — Да и зачем нам оно? Мы же просто пытаемся выяснить, является ли эта девочка дочерью Ноктурны, не станем же мы нападать на нее посреди спектакля.

— Я не могу подвергать ни одного своего агента опасности. Ночью наш особняк сторожил Азазелло.

Настя вздрогнула.

— Поэтому, — продолжил граф, обведя всех притихших агентов черным взглядом, — я спрашиваю вас еще раз: как пронести оружие в театр?

— Может, подкупить охрану?

— Проверить, можно ли войти через служебный вход?

— Спрятать на крыше?

— Папа римский, — вдруг сказала посреди всеобщего гвалта Настя.

— Что — папа римский? — Толя захохотал. — Позвоним папе римскому, чтобы он пронес оружие?

Призрак Родриго Борджиа отчаянно пытался остановить Настю. Но та отмахнулась и, глядя в глаза графу Виттури, повторила:

— Если призраки крали картины и кошельки, возможно, у его святейшества получится пронести несколько мечей и пистолетов в театр? Если он не против, конечно.

— Он не против, — ответил за призрака граф Виттури и нехорошо улыбнулся, — он же помнит, у кого его ладанка?

— Гореть тебе в геенне огненной, проклятый дьявол! Еще бы я не помнил, меня повсюду за тобой таскает из-за этой ладанки. Чтоб на тебя обрушились…

— Хватит. — Настя прервала его. — Он все равно вас не слышит, а у меня уже уши свернулись в трубочку от всех проклятий.

Как показал проведенный опыт, папа римский мог заставить исчезнуть мечи, а также мог их возвращать, роняя удивленным зрителям на колени. Мальчишки-метаморфы особенно веселились, им-то не слышно было, как папа римский жалуется на то, что от их воплей его светлая и полная благочестивых дум голова начала раскалываться.

Настя не очень верила в то, что призраки страдают от мигреней. Втайне она знала: Родриго Борджиа рад поучаствовать в операции «Жизель».

ГЛАВА 5

В Москве стояла аномальная жара, поэтому платья для выхода в свет были легкими, а вот мужчинам пришлось нелегко в рубашках. Настя шла под руку с Диего, рядом с ней многозначительно пыхтел и отдувался под бременем ноши папа римский. Габриэль даже в театр не пожелал надеть ничего «приличного», как выразился Цезарь, и держался ближе к Итсаску, которая была второй после него по эксцентричности наряда. Граф Виттури шел с Ликой, о чем-то переговариваясь