Читать книгу - "Такидзиро - Семён Афанасьев"

Глава 14

— Нам не очень приятно начинать разговор из этой позиции, Миёси-сан. К сожалению, порой приходится делать то, что нужно, а не то, что хочется. — После того, как все вдосталь нагляделись друг на друга, министр юстиции наконец разлепил губы.

— Разговор начать придётся. — Мая не шелохнулся, продолжая сидеть на пятках в классической позе с руками на коленях. — Ну или на каком-то этапе этот разговор бы всё равно начался — но уже не по вашей инициативе.

— А по чьей? — вице-премьер.

Не давит, именно что дискутирует. Где-то методически напоминает каратэ, отстранённо думал бывший спортсмен: блок — атака, блок — атака, блок — атака.

— По моей, разумеется, — борёкудан качнул подбородком. — Ваши люди посмели напасть на мою дочь. — Не заморачиваясь приличиями, он в упор смотрел на представителя Двора. — Двое мужчин. На женщину-адвоката. Господин министр юстиции, какую правовую оценку как юрист дали бы событию лично вы?

— Это сложный вопрос. — Тот не был бы успешным аппаратчиком, если бы не умел выдерживать подобное напряжение. — Несмотря на любые возможные трактовки, примите мой ответ серьёзно. Квалификацию содеянному суд Японии определяет не только из реальных предпосылок — особенно если их сложно измерить, поскольку мысли читать ещё никто не научился, — лёгкая насмешка в голосе. — Случается, что мотивы, как бы ни были важны, остаются за кадром… они в ходе процессуальных действий могут меркнуть на фоне фактов.

— А факты таковы, — подключился представитель Двора. — Достаточно серьёзные увечья нанесены двум уважаемым в обществе людям, причём один ещё неясно, выкарабкается ли.

— Это вы сейчас технично намекаете, что я в обществе менее уважаем? — якудза ухмыльнулся. — Или моя дочь? Или Эдогава-кай не так уважаемы, как Управление Двора? — в словах лязгнул металл.

— Да. — Потомственный аристократ Кудзё тоже легко выдержал пронизывающую дуэль глаза в глаза с расстояния вытянутой через стол руки. — Если рассматривать с той позиции, что кто-то из нас статусом выше, а кто-то ниже, пострадавшие сотрудники моего управления, разумеется, находятся несоизмеримо выше вас.

Иногда нужно уметь отходить от японских традиций, думал Мая, выдерживая паузу и не отводя взгляда. Кудзё равно Фудзивара, эти люди слишком привыкли к неформальным иерархиям за столетия и в двадцать первом веке продолжают считать, что накопленный поколениями багаж весит и стоит ровно столько же, сколько было в веке шестнадцатом.

— Начну издалека. — Выпусник университета физической культуры снял крышку со своей чашки, без затей отхлебнул. — Когда я был ещё очень молод, одна хоккейная команда постоянно выигрывала чемпионат своей страны. Раз за разом, год за годом, десятилетия полтора подряд. Составы игроков менялись, но тренер был один и тот же.

Интересно, узнают, о ком речь? Или они хоккеем не интересуются? Так-то, если по возрасту, те времена застали точно, по крайней мере двое из троих.

— Продолжайте. — Кудзё не моргал. — К чему вы клоните?

— Я уже вижу, что от игровых видов спорта вы все далеки, по крайней мере, от истории хоккея. Ладно… На базе той команды-чемпиона формировалась и их национальная сборная, она же выигрывала чемпионаты мира, олимпиады (все кроме одной), кубки своего континента… в общем, там в стране обстановка была такой, что любое место именно в хоккее — кроме первого — считалось поражением. В масштабах чемпионата мира.

— А это всё к чему? — вице-премьер пытался добросовестно уследить за мыслью, которой пока не улавливал.

— Того тренера на закате его победоносной карьеры спросили: «В чём секрет вашего успеха?». Он ответил: «Никогда нельзя расслабляться, только и всего». — Мая снова приложился к чашке. — «Пока вы, выиграв предыдущие десять сезонов, можете захотеть отдохнуть всей командой — и на какое-то время позволить себе послабления — ваш соперник будет каторжно работать на износ, изматывать себя тренировками, добиваясь невозможного и стараясь вас перегнать изо всех сил».

— Очень познавательно, но пока по-прежнему не улавливаю, — вздохнул Сайондзи.

Пожалуй, его должность заместителя премьера — самая безобидная лично для меня из них троих, вздохнул мысленно борёкудан, а вслух продолжил:

— «Таким образом, пока вы следующий сезон почиваете на лаврах, вы откатываетесь назад в подготовке. Условно, из единицы становитесь ноль-восемь. А ваш более слабый соперник, который был ноль-семь, ориентируется на ваш предыдущий уровень — поэтому заставил себя стать один и два, чтобы превзойти вашу прошлую единицу».

Мая поискал вокруг себя, придвинул бумажную салфетку, достал из кармана ручку и написал:

0,8: 1,2

— «Кто победит при таком противостоянии?» — затем ещё беззаботно отпил чаю, не обращая внимания на пронзительные взгляды собеседников.

— Это вы сейчас обозначили, что не согласны с моей оценкой вашего уровня? — обманчиво спокойно уточнил Кудзё (демоны, почему я всё время считаю его Фудзиварой, думал якудза. С другой стороны, одного теста моти, поскольку один род).

— С какой из них? — безукоризненно вежливо уточнил глава Эдогава-кай вслух. — Вы, как по мне, сделали минимум пару этих самых оценок. Точнее, говорил-то министр юстиции, но озвучивал он явно с ваших слов.

— Извините? — никем не упомянутый Сайондзи встрепенулся — он по-прежнему не поспевал за беседой.

Странно. Вроде, самый молодой. Чем у него голова забита.

— Ваша первая фраза: «Нам не очень приятно начинать разговор из этой позиции», — любезно подсказал борёкудан. — Что это, если не иерархия? Точнее, ваше её видение.

— Вы считаете иначе? Вы оспариваете наше положение в обществе? — в лоб выдал дворцовый.

Видимо, надоело ходить вокруг да около и он решил перехватить бразды управления беседой, перевёл себе Миёси-старший.

— Скорее, не согласен с вашей оценкой моего положения, — усилившуюся любезность в интонациях якудзы можно было намазывать на хлеб вместо мягкого сыра. — Как считаете, зачем я рассказал о хоккейном тренере?

— Вы проводите параллель. Себя подразумеваете вчерашним новичком, который много тренировался и сегодня выигрывает у безнадёжно устаревшего предыдущего чемпиона. — Кудзё не удержался и в последний момент стрельнул взглядом в сторону вице-премьера — Сайондзи Кадзухиса по-прежнему с трудом расшифровывал недосказанные подстрочники и от режима реального времени безнадёжно отставал.

Он никогда не работал в поле, окончательно понял Мая. Всегда был кабинетным работником. Возможно — неплохим администратором, скорее всего — прекрасным организатором, но кем-то внизу министр-сан никогда не работал.

Вот они минусы воспитания в счастливой, богатой и аристократичной семье: когда булки с детства лично для тебя растут на деревьях (ещё и вместе с мясом), к сорока пяти непринуждённая расслабленность впитывается в рефлексы безнадёжно и ты уже не можешь собраться. Даже когда говоришь с таким, как я — хотя именно в этот момент тебе расслабляться и не следует.

Всё как говорил тот