Читать книгу - "Филумана - Валентин Шатилов"

– Да, теперь я вижу – ваша рука… Мне не совсем удобно говорить с девочкой, на глазах которой я запытал ее деда и едва не начал пытать саму… Никодим рассказывал чудеса о ваших способностях понимать людей. Может быть, вам самой с ней поговорить?

– Еще одно весьма разумное предложение с вашей стороны. Но прикажите все-таки ее развязать!

– Разумеется, княгиня. Василий, Фрол, снимите девочку!

– Есть хочешь? – спросила я Меланью, когда ее спустили на землю.

Она хотела сказать что-то резкое, но вдруг расплакалась:

– Хочу…

– Ну и пойдем. Жители местной деревни как раз славятся умением жарить уток!

* * *

– Нет, – вынесла вердикт Меланья. – Здесь обыкновенный сухоцвет. Такой красоткой, как раньше, конечно, не будешь, но делать рука сможет все,

Я увидела ее глазами будущее моей руки и согласилась:

– Лучше так, чем никак…

– Тогда я пойду собирать травы, – сообщила Меланья, ожидая отказа.

Никодим дернулся. Каллистрат вопросительно посмотрел на меня.

– Тебе дать кого-нибудь в помощь? – поинтересовалась я.

– Зачем? – тут же набычилась девочка.

– Лукошко нести, например. Ведь у тебя пальчик так и не зажил? Вот видишь! Могу сказать какой-нибудь девочке из местных, чтоб сходила с тобой, помогла.

– Ну ладно, – важно согласилась Меланья.

– Вы так уверены, что она не сбежит? – с показным безразличием спросил Каллистрат. – Ведь потом, в лесу, мы ее не найдем. Лес ей – дом родной.

– Уверена. Меланье самой интересно: получится ли у нее что-нибудь? Видели, как она поставила диагноз – послушать, так у меня что-то не сложнее насморка. Уверена, если мы спросим ваших господских лекарей-цирюльников, они от этого диагноза в обморок упадут. А Меланья – нет, взялась лечить. У нас в больнице тоже есть такие врачи. Профессионалы высочайшие. Но лечат болезнь, даже не замечая, что рядом с болезнью есть еще и больной. До пациентов им, по большому счету, дела нет, но за интересный клинический случай готовы Душу продать —днюют и ночуют в палате. И еще одно – вопрос престижа Даже волхвам не каждый день выпадает лечить княгиню! Не думаю, что и ей такое выпадет еще хоть раз. По крайней мере, очень на это надеюсь.

– Мне б вашу уверенность, княгиня! – хохотнул Каллистрат, – А что там с нашим князем Квасуровым? Никодим поведал страшные вещи…

– Пойдемте посмотрим. Вам судить – страшно ли это. Только не прикасайтесь, а то нашей травнице прибавится работы

На князя прибывшие смотрели, не разворачивая моих завязок. Ведь больше завязывать было некому, а я со своей парализованной рукой теперь вряд ли способна повторить такой подвиг.

Дружинники были подавлены положением, в котором очутился их князь. Кроме сочувственных: «Гляди-ко! Э-эх!… Да-а…» – устных комментариев не последовало, а в головах царило уныние.

Каллистрат внешне своих чувств тоже особо не проявил, хотя они и были весьма сильны.

Я вглядывалась в его мысли изо всех сил.

Каллистрат наклонился, поцокал соболезнующе, спросил.

– Что это там над Витвиной плавает?

Невинный интерес – не более. Если б я не знала, с каким напряженным вниманием он ждет ответа.

Квадратик уже не плавал – висел совершенно неподвижно Больше никаких изменений я не заметила, поэтому не стала делиться своими предположениями, а только неопределенно пожала плечами.

Не дождавшись ответа, Каллистрат постоял над князем, разглядывая лоскутки, в которые тот был укутан, еще раз низко наклонился к Михаилу, внимательнейшим образом разглядывая мою находку, внедрившуюся в кокон.

Он думал и переживал, вспоминал и сопоставлял, метался мыслью от текстов древних, крошащихся в руках фолиантов до содержимого стеклянных колб в своей домашней лаборатории.

Я не успевала, терялась, начинала сомневаться в трактовке увиденных в его голове быстрых образов и наконец сдалась Это вам не у лесных антов, опущенных до первобытности, их короткие мыслишки читать!

– Уважаемый господин Оболыжский, – произнесла я.

– Я не господин, – мягко поправил он, указывая на свою обнаженную шею без гривны.

– Но как-то неловко называть вас просто Оболыжский – Тогда зовите еще проще – Каллистрат. С вашей княжеской высоты мы все тут мало отличаемся от дворовой челяди.

– Хорошо, Каллистрат, – сказала я, вспомнив, что говорил князь о его имени – предмете особой оболыжской гордости. Тонкую шпильку насчет челяди я оставила без внимания. – Отпустите дружину на отдых, и давайте присядем, поговорим. Есть о чем.

– Не сомневаюсь, княгиня, – учтиво улыбнулся он и махнул рукой, отпуская дружинников.

– Не будем играть в жмурки, – для начала предупредила я. – Ваши мысли для меня – как на ладони.

– Ага! – довольно воскликнул он.Значит, я был прав, когда после рассказа Никодима предположил…

– Знаю я все ваши предположения! – оборвала я, не давая ему увлечься своей привычкой к рассуждениям. – Поэтому давайте сразу расставим точки над «и» – Над «и»? – не сдержал удивления Каллистрат. – А зачем там точки?

– Это над другим «и». Впрочем, не важно. Важно, что, несмотря на все ваше обаяние, ваши матримониальные планы в отношении меня обречены на провал.

– Из-за пыток и смерти колдуна… – грустно кивнул Каллистрат.

– Нет. Не только и даже не столько. Я не кисейная барышня и понимаю: ситуация была максимально приближена к боевой. То есть предельно ненормальной. И судить вас за это по законам мирной, нормальной жизни просто глупо. Не радуйтесь! – подняла я палец, пресекая его ожившие иллюзии. – Для отказа есть причины более веские. Вы почему-то уверены, что я сплю и вижу себя женой князя, что он – ваше единственное препятствие на пути к моей руке. Не оправдывайтесь – какие оправдания, когда я вижу ваши мысли? И вижу, что планы ваши строятся на безнадежности положения, в котором князь очутился. Мы сейчас разберемся с этой безнадежностью! – повысила я голос, не давая Каллистрату возразить. – Повторяю: я и так знаю, что вам не в чем себя упрекнуть. Если хотите, я даже могу похвалить вас за ту исследовательскую работу, что вы провели сейчас Надеюсь, она поможет нам с вами разобраться в том, что здесь происходит. Я имею в виду не только ситуацию, в которой оказался князь Михаил, но и весь ваш мир в целом. Нам предстоит сугубо деловое сотрудничество. И я не хочу, чтобы вы отвлекались на ненужные мысли и бесплодные фантазии. Поэтому и предупреждаю: выкиньте из головы женитьбу на мне! И князь здесь ни при чем. Я доходчиво объяснила?

– Не вполне. Здесь есть непроясненные моменты…

– Для меня их нет! – отрезала я. – По крайней мере, в наших с вами отношениях. А отношения эти – только партнерские. Вы искренне желаете, чтобы князь вернулся к жизни. Даже если это помешает вашим матримониальным планам. Утешу вас – не помешает. И не надо обид, вы же разумный человек. Хороший или плохой, красивый или уродливый – для нашего брака это совершенно не важно. Свадьбы не будет. И закончим с этим вопросом. Нас ждут более серьезные вещи.