Читать книгу - "Двадцать два несчастья – 9 - Данияр Саматович Сугралинов"

Тайра Терентьевна улыбнулась и потянула меня дальше. Мы вошли в грязевое отделение, и там тоже предстояло работы, но мне понравилось то, что уже начали менять большую трубу, по которой жидкая теплая грязь подавалась под напором к ваннам.

— Ну вот, пока все, — сказала Тайра Терентьевна, а потом хлопнула себя ладонью по лбу и добавила: — Ой, чуть не забыла, идемте. Кухню же тоже начали делать!

На кухне, конечно, был бедлам. Там как раз отламывали плитку от стен, и все было в побелке, кирпичной крошке и в ужасном состоянии. Я аж расчихался.

— Так что уже начали. — Тайра Терентьевна была счастлива. — Все ждут не дождутся, когда санаторий работать начнет. В принципе, в течение месяца, минус новогодние праздники и Рождество, санаторий может заработать хотя бы частично, — сказала она. — А вам теперь нужно искать персонал.

Я улыбнулся и кивнул. Здорово получилось!

Я смотрел в окно, раздумывая над этим вопросом и бездумно обводя взглядом ели вдалеке, когда запиликал телефон. Звонила Юмашева Алиса Олеговна. Я принял вызов.

— Сереженька, — судя по ее тону, она явно что-то задумала и сейчас будет выпрашивать. Эта лиса всегда применяла именно такую тактику, я уже хорошо ее изучил.

— Здравствуй, Алиса Олеговна, — в тон ей ответил я. — Что-то случилось или ты просто соскучилась по мне и решила узнать, как у меня дела?

— Да как сказать… — засмущалась она. — Как бы да. Расскажи, как у тебя дела, Сережа! Ведь теперь ты у нас телезвезда, да? — Она рассмеялась. — Прости, ты был шикарен, так разделал этих идиотов! Но я вообще-то по делу звоню.

И, не дав мне ответить на ее первый вопрос о том, как у меня дела, сразу же перешла к тому, ради чего звонила.

— Слушай, ты же помнишь, когда у меня была… э… вечеринка мести? Шик-пати? Помнишь же? И там была такая женщина, Элен, ты ее помнишь?

Честно говоря, я тогда почти никого не запомнил. Алиса была на грани и постоянно срывалась, плюс ей жали туфли, плюс мне приходилось ее поддерживать, да еще и Наиль тогда постоянно ко мне придирался: то какими-то гопниками угрожал, то разборки в туалете устраивал. Поэтому запомнил только Николь и Виталика. Ну, вслух я этого, конечно же, не сказал, лишь протянул неопределенным тоном:

— Ну, что-то такое помню. А что?

— А вот то. Наша бедная Эленочка… она совсем плоха стала, ей срочно нужна твоя помощь!

— Сочувствую, — сказал я. — Но если ей плохо, то нужно пройти обследование и, наверное, лечь в больницу. Это если там какие-то серьезные проблемы и она все это не надумала от скуки.

— Подожди, подожди, — перебила меня Алиса. — Я не о том. Она такая слабенькая стала. Ей нужно укрепить организм. Помнишь, ты говорил, что санаторий у тебя скоро заработает? Да я и сама видела, что у тебя там все более-менее нормально. В общем, она готова приехать.

— Постой! — опешил я. — Что значит приехать? У меня в санатории еще не готово ничего, тут ремонт идет, один туалет на весь этаж работает. И холодно, как в склепе. О чем ты говоришь?

— Ты пойми, Сережа, она совсем пропадает, ей очень нужна твоя помощь! Ну и омолодиться она хочет тоже, — хихикнула Алиса.

— Алиса Олеговна, что за детский сад? — возмутился я.

— Она уже… в общем, это… она выезжает завтра утром. И сразу прибудет к тебе в санаторий, так что встречай. — С этими словами Алиса Олеговна быстренько нажала отбой.

А я сколько ни пытался ей перезвонить — шли гудки.

Вот зараза!

Глава 22

Не успел я попить чай с Тайрой Терентьевной, как к санаторию неожиданно подъехала машина. Шикарная иномарка ярко-красного цвета.

— У нас гости, — изумленно пробормотала Тайра Терентьевна и с недоумением отставила чашку.

Резво подскочив, она торопливо принялась натягивать тулуп. Я тоже накинул пуховик и вышел вслед за ней из комнаты.

И вот когда мы спускались по ступенькам, навстречу из машины вышел здоровенный мужик, габаритами и ростом примерно такой же, как Николай Валуев, да и выражение лица у него было аналогичное. Если бы я не знал Валуева лично еще в той своей прошлой жизни (доводилось неоднократно встречаться), я бы решил, что это он и есть, или какой-нибудь его младший брат. Но нет, просто очень похожий человек.

Мужик, глубоко проваливаясь в рыхлый снег, флегматично подошел к пассажирской двери и открыл. Оттуда вылезла невысокая девушка в модном меховом манто «под леопарда» с капюшоном. Или, может, это и было из какого-нибудь леопарда. Я не сильно в этом разбираюсь. Кутаясь в меха, она принялась барахтаться в сугробе. Здоровый мужик одним легким движением выдернул ее из снега и поставил на тропинку, уже утоптанную мной и Тайрой Терентьевной.

Она сделала пару шагов и очутилась прямо перед нами.

— Здравствуйте, — сказала она хорошо поставленным голосом, чуть растягивая гласные. Немножко капризным и явно возрастным.

Присмотревшись, я понял, что за слоем грима передо мной отнюдь не девушка, а дама, которой хорошо за, может, даже за шестьдесят. Возраст выдавал только жесткий и опытный взгляд, а в остальном ее можно было принять за девушку: лицо подтянуто, явно там не одна пластическая операция, дорогая косметика все это завуалировала. Плюс очки в яркой дорогой оправе, которая притягивала внимание.

— А где я могу увидеть Сергея Николаевича Епиходова? — Чуть поджав губы, она окинула меня пренебрежительным взглядом.

Ну конечно, я ведь в санаторий поехал, надев старую отцовскую куртку, потому что здесь стройка и грязь.

— Епиходов — это я, — ответил я. — А вы, собственно говоря, кто?

Она смерила меня удивленным взглядом и сказала:

— Ой, точно, это вы, а я не узнала. Вам должна была позвонить насчет меня Алисочка.

Я все понял, хоть и удивился.

— Она звонила, — кивнул я. — Вы Элен, да?

— Да. Называйте меня Элен, — произнесла она и протянула руку, видимо, для поцелуя, но ничего целовать я не собирался. — Кстати, я вас по телевизору видела.

Слегка пожав ей ладонь, я ответил, проигнорировав реплику про телевизор:

— Во-первых, Алиса сказала, что вы приедете завтра. Во-вторых, санаторий не готов к