Читать книгу - "Зейнсвилл - Крис Сэкнуссемм"

В голове у Чистотца глухо стучало. Буквы на спине жгли огнем. Он не знал, что делать. Он боялся за Кокомо. Ему нужно ее найти, им обоим нужно выбираться.

— Тут у нас живет Чабби, — ухмыльнулся, шевеля кончиком носа, ван Броклин.

Чистотец приготовился встретиться с гладиатором на стероидах, но тень, заполнившая комнату со сводчатым потолком, в каком-то смысле пугала еще больше. Ее отбрасывал пухлый белый мальчуган с веснушками и соломенными волосами. Одет он был в обвислые шорты из чехла для автомашины и футболку, сшитую из простыней, ноги у него были босы. Лет ему было семь или восемь, зато ростом он был почти двенадцать футов и весил, наверное, фунтов восемьсот.

— Как же он так вырос? — удивился Чистотец.

— Эксперименты. В лаборатории генетики. Я помог ему сбежать. Но у него проблемы с поведением. Гормоны роста ударили в голову. Гадкий норов у нашего Чабби. — Ван Броклин снова зловредно ухмыльнулся. — А теперь тебе придется его развлекать.

Втолкнув Чистотца в комнату, ван Броклин захлопнул за ним стальную дверь.

«Вот черт», — подумал Чистотец. Он услышал, как в туннеле звенят, предупреждая об урагане, колокольчики. Поднимается ветер, и Кокомо — в руках у Крысы, а «Витесса» только и ждет подходящего случая нанести удар! Он попытался мысленно дотянуться до девушки, но в ответ лишь испытал сочащуюся чернотой боль. Он мало что знал про психо-имплантаты, которыми его напичкали, понимал лишь, что его союзники, голоса, потерялись за воем бело-розовой статики и что перед ним гигантский Неблагополучный Ребенок.

Повсюду валялись обломки механизмов и головы животных. Костей не было видно, но Чистотец счел вполне вероятным, что юный огр их сгрыз. Кроватью ему служил лист теплоизоляции из борта фуры-рефрижератора, а товарищами по играм — семейка боксерских груш с намалеванными улыбками. Наиболее привлекательной игрушкой казалась модель железной дороги, выложенная на столе два на четыре фута. Большинство вагонов разбили о стену или разломали на части, но несколько уцелели — остановились посреди моста по пути к миниатюрному городу, где машины были припаркованы на крышах домов, а немногие выжившие граждане поклонялись автомату, выплевывающему леденцы «челобака».

Чабби пробурчал что-то неразборчивое, и Чистотец ретировался за груду плесневелых телефонных справочников.

— Чабби хочет играть! — объявил ребенок и, расставив руки, бросился на взрослого.

Перепрыгивая через решетку вентиляционной шахты, Чистотец услышал голос Кормилицы. Она что, тоже у него в голове? Но нет, голос звучал с потолка. Наверное, там имелся встроенный динамик.

— Я могу тебя спасти, любовь моя! — хрипела Кормилица. — Так же, как я предала тебя в прошлой жизни, я могу спасти в этой. И я спасу тебя! Я молила о прощении, теперь тебе достаточно лишь попросить о том же! Позволь мне простить твою жестокость!

— Нет! — крикнул Чистотец.

В это мгновение «Отряд Первопроходцев» настиг боевой зонд и отвлек его от заданной миссии. В результате Чистотец испытал прилив уверенности в себе, и из его памяти всплыла песенка, вариация той, которую он пел с тетей Вивиан и дядей Уолдо.

— Я те шею сверну! — ухмыльнулся Чабби, пытаясь дотянуться до него ручищей.

— Вот уж нет, Табби, — ответил, уклоняясь, Чистотец.

— Чабби!

— Ты большой забияка, Кабби.

— ЧАББИ! — взвыл плохиш-переросток.

— И я собираюсь тебя наказать. Но сначала научу тебя песенке. «Кто-то поет Господь Кум-байя…»

— Бр-р-р! — простонал Чабби, молотя себя кулаками по огромным грязным ушам.

— «Кто-то плачет Господь Кум-байя…»

— ЗАТКНИСЬ!

— «Кто-то стонет Господь Кум-байя…»

Чабби замахнулся на Чистотца, который увернулся как раз в тот момент, когда кулак подпрыгивающего мальчика соприкоснулся со стальной дверью.

— у-у-у-у-у-у-у! — взвыл Чабби и сунул руку в рот, а Чистотец забежал ему за спину и сорвал шорты, так что они повисли у коленей.

— «Чьи-то штаны спущены Кум-байя…»

Чабби попытался схватить его ушибленными пальцами, но Чистотец прокатился под ними и изо всех сил нанес удар в мошонку мальчугана — кулак вошел словно в сырое тесто. У Чабби вдруг развилось косоглазие, обоим руками он схватился за мошонку и стал оседать. Гигантский сопляк сделал нетвердый шаг вперед, но забыл про шорты. Покачнувшись, он замахал руками, пытаясь сохранить равновесие, но было уже слишком поздно: как подкошенный он повалился на городок, напоровшись глазом на шпиль церкви. Чистотец схватил автомат леденцов.

— Чабби! — взвыл голос.

Дверь распахнулась, и в проеме возникла мясистая морда ван Броклина.

— Ты убил Чабби!

Проскочив мимо него, Чистотец захлопнул дверь прежде, чем Трубкозуб успел пустить в ход обрез.

— Недурно сработано, — одобрительно произнес голос Дейвина. — Теперь найди Гинефорта. Пес тебя выведет. Но берегись ван Броклина. Сейчас налево.

— Браво, любовь моя. Мой покоритель монстров! Но так просто тебе не сбежать! — услышал Чистотец улюлюканье Кормилицы. — Ты моя мечта, моя надежда, мой Бог!

«Проклятие, — подумал Чистотец, — Дейвин с Кормилицей просто наводнили туннели камерами и микрофонами!» Он уже достиг муравьиной фермы, когда увидел сморщенного старика Джадда в инвалидном кресле с суднами и русалку Ланетту в кресле-тягаче, которая сжимала вороненый армейский «бульдог».

— Не заставляйте меня стрелять, — пискнула она, маслянистое дуло пистолета описывало восьмерки в воздухе.

Чистотец изо всех сил швырнул обрез в каталку Джадда. Звон суден вспугнул Ланетту, и она спустила курок, промазав по Чистотцу на добрых четыре фута. Первый начиненный картечью патрон проделал аккуратную дырку в стекле вокруг муравейников. Второй раз Ланетта прицелилась слишком низко, и прозрачная стена буквально взорвалась, засыпав коридор землей и осколками стекла. Каскадом посыпались разозленные насекомые.

Подобравшись к русалке, Чистотец вырвал у нее пистолет и прострелил мотор в тягаче. Коридор заполнил резкий и едкий запах муравьиной кислоты.

— Скорей! — крикнул Дейвин.

Чистотец бросился бегом, вслед ему неслись отчаянные крики Ланетты, которая пыталась уползти от муравьев. Несколько секунд спустя эхо разнесло по туннелю череду выстрелов из обреза. Но Чистотец уже добрался до комнаты, где в своих прозрачных шарах катались мальчики и молча лежали в обнимку с младенцами девочки. Тут как будто ничего не изменилось. Он пробежал через садик под вентиляционной шахтой, чтобы посмотреть, как там Дейвин, и увидел, что кто-то располосовал его палатку, и теперь она опала вокруг него, точно скошенная влажная трава. Сам Дейвин сидел, зажав в руке микрофон, его лицо скривилось в маске удушья. Рядом с ним стояла женщина-утконос. Увидев Чистотца, она замахнулась ножом, которым разделывала луговых собачек. Чистотец в ответ показал ей «бульдог». Испуганно пискнув, Дорин сбежала. Чистотец вернулся в детскую… где его ждал ван Броклин с перезаряженным обрезом, все его тело было покрыто рыжим муравьиным ковром.