Читать книгу - ""Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев"

грубая выемка, от неё шли небольшие трещины в сторону. Словно что-то попытались здесь раздолбать много лет назад, и чуть не угрохали каменную плиту.

По краям плиты я заметил знакомую, но уже почти стёртую временем, гравировку – по кругу всю наковальню обрамляли знаки двух скиллов, и они повторялись друг за другом. До боли знакомые точечки «Сбора семян» и ключик «Взлома»…

Менэтиль явно не обратил внимания на эту гравировку, уже почти сравнявшуюся с камнем, и нанёс свои узоры прямо на неё.

Тут же мои мысли лихорадочно попытались найти связь между Кольцом и этими скиллами. Возможно, именно поэтому Гимли смог сломать артефакт – использовал простую, но в то же время, особую магию?

Безуспешно потратив несколько секунд, я не придумал ничего нового, и посмотрел вокруг. Фонза, Лекарь, Биби и Блонди стояли внизу передо мной, в аккуратных меловых кругах, обрисованных витиеватыми рунами.

Мы обеспокоенно переглядывались, и я всё это время пытался настроить ментальную связь. Но некоторые меловые руны очень напоминали по форме царскую корону, и я так подозревал, что они напрямую блокируют «волю лидера».

– Ничего, сейчас и остальные твои подтянутся, – успокоил меня Оркос.

– Что? – я даже удивился.

– Ну да, мне пришлось пожертвовать своими напарниками, – Менэтиль отмахнулся, – Но что не поделаешь ради силы.

– Ты уже пытался! – упрямо сказал я, – И ничего не вышло.

– Знаешь ли, планы меняются.

– У тебя нет Осколков, – заспорил я.

Лекарь пытался покачать головой, что-то подсказать мне, но не мог говорить. Фонза тоже делала знаки.

– Осколки… – Менэтиль скривился, – Не нужны осколки. Нужен ты. Неужели ещё ничего не понял, Георгий?

– А? – только и спросил я.

Тут же на площади раздались хлопки, потом крики. И через несколько секунд к наковальне подбежала гурьба гномов и гоблинов. На гномов было жалко смотреть – израненные и помятые, они подтащили к нам Бобра и Кента.

Я сразу же определил, что оба живы, но тоже застыли под действием «адской магии».

– Босс, там Гендель Вайт… – сказал один из гномов, устало упав на камни. Рядом с ним приземлились ещё несколько коротышек, совершенно без сил. Из-под доспехов у него текла кровь.

– Что?

– Воскресить надо, щебень-гребень, – прохрипел гном, – Там много кого надо воскресить…

Округлив глаза, Оркос осмотрел горстку гномов.

– А где остальные-то?! Где армия…

Гномы ткнули пальцем в Бобра, и тот, покраснев от напряжения, показал им язык.

– Эта… отрыжка Балрога… он убил всех.

Менэтиль внимательно посмотрел на Бобра, а потом подошёл и для надёжности схлопнул на его нагруднике ещё один свиток.

– Да уж, рудничная вы пыль, – презрительно сплюнул Оркос, – Зачем воскрешать таких слабаков?

– ЭЙ! – гномы стали тяжело подниматься, но некоторые всё же закачались, снова упали.

– Думаю, что настало время напитать наши тесаки кровью, – улыбнулся Оркос, – Она всё равно нужна для ритуала.

Повисло молчание… Даже не так – зазвенела гудящая над облаками тишина, и слова Менэтиля бессильным эхом унеслись вдаль. Унеслись, потому что чьи-то зелёные мозги не сообразили, для кого они были сказаны.

– Гоблины, вашу тупую кровь!

– Босс, на! Что, на?!

– Да убейте же этих гномов, идиоты, – буркнул Менэтиль, хлопая себя по лбу.

Тут кровожадным коротышкам два раза повторять не надо было. Бедные гномы, они были слишком истощены битвой со сверх-мощным Бобром, и уже не смогли выстоять против кучки разъярённых гоблинов.

Через пару секунд всё было кончено, и трупы гномов стали ужасным украшением у подножия наковальни.

– Ну-с! – Оркос отошёл и довольно посмотрел на дело рук своих, – Все готовы к пророчеству?

Я не доставил ему удовольствия, не стал расспрашивать. Меня всё не отпускало чувство, что я чего-то не учёл… Такое, уже давно забытое чувство.

– А я всё равно скажу! – упрямо буркнул Оркос.

Глава 27, в которой долгожданная пропажа

И он поведал… О том, как прорыв людей в соседний мир «сломал» магию, как потеряли гимны свою силу, и что магам потребовалось столько времени, чтобы понять – всё поменялось. Тысячи жизней были потеряны, прежде чем маги поняли, что гимны теперь не полноценны.

– Седьмая раса, – сказал Оркос, – Это не просто седьмой гимн, это ещё и седьмая нота. Шесть гимнов Высших магических рас перестали работать, потому что их требовалось переписать. В каждый надо было добавить новую ноту, в каждый из шести…

– Босс, это до хрена, – рявкнул один из гоблинов.

– Шесть плюс семь, на!

– Семь плюс один, на.

Оркос поджал губы. Самообладание у него было на высоте – стоять в одном шаге от своей цели, и терпеть непроходимую гоблинскую тупость.

– Недостаточно собрать ноты, надо уметь написать гимн. А это могут сделать только барды.

– Босс, а у нас тоже есть гимн, на? – вдруг спросил один из гоблинов.

Менэтиль округлил глаза, перехватил мой взгляд. Я стал расплываться в улыбке, уже чувствуя, как удача сама летит мне в руки. Ага, надёжные, говоришь?!

Но тут Оркос, широким жестом вытаскивая из-за пазухи очередной свиток, только побольше размером, широко улыбнулся мне:

– Видел бы ты своё лицо, Гончар. Ах, я ж тебе сказал, что гоблины – это предсказуемость, и в этом их сила.

– НА!!! – рявкнули зелёные коротышки, – У нас есть гимн, на!

Оркос подозвал одного, сунул ему свиток в руки. Улыбнулся, потрепав гоблина по облезлой голове:

– Пока изучи, – и подмигнул мне, – Не бойся, Гончар, у меня запасных планов теперь уйма.

Гоблин зашуршал свитком, раскрыл, и стал кивать, напевая под нос:

– На-на… на! На, на, на… На? Или не на? – он стал вертеть свиток.

Я отстранённо кивнул Менэтилю, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Да кто ж меня зовёт-то?

«Кровь… Магический статус… Гонча… Гонча…»

Где-то на фоне проступили слова, сказанные скрипучим гномьим голосом. Кажется, такой же я слышал в древней статуе, которая попалась мне в глубоком подземелье под Батоном.

Я попытался обернуться назад, где за спиной высилась Статуя Определения в форме осьминога.

– Твоя тётя подождёт, Георгий, – улыбнулся Оркос.

– Что?

– Я же сказал, у меня куча запасных планов. Кровь очень важна в этом ритуале.

Не обращая внимания на моё волнение, Менетиль продолжил рассказывать.

О том, что если в начале он