Читать книгу - "Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский"

я рядом с ней, — уж очень голос странный… рассказала бы — обычно легче становится, когда поделишься своими заботами с внимательным собеседником.

— У меня был тяжелый разговор с отцом, — объяснила она, наконец, причину своего поведения. — Очень тяжелый.

— Так-так-так, — только и смог ответить я, — и чем твой отец недоволен?

— Тобой, чем же еще, — просто ответила она.

— Конкретика какая-то будет? Или он чисто абстрактно недоволен?

— Ты неизвестно откуда взялся, заявил он мне, и так же неизвестно куда сгинешь… а я после этого останусь на бобах и возможно еще и с ребенком…

— Стоп, — сжал я руку в кулак, — про ребенка давай подробнее, тест проводила?

— Да какой там тест, — махнула рукой она, — мы же с тобой знакомы всего три дня…

— Сегодня четвертый, — поправил ее я, — и верно, до теста далековато. Но забегая наперед, могу тебя заверить, что ребенка я не брошу ни в каком случае. А еще что отец наговорил?

— Еще сказал, чтоб я возвращалась домой и забыла о тебе, как о страшном сне. Тогда он меня простит.

— А если не вернешься?

— Тогда, сказал, можешь считать, что отца у тебя нету.

— Суровый он у тебя родитель, — начал размышлять я, — настоящий полковник.

— Генерал он, — поправила она меня, — генерал-лейтенант.

— Неважно, все равно суровый, — сказал я, — давай так сделаем… давай рубить канаты и переходить Рубикон прямо сейчас не будем, а отложим решение проблем до моего возвращения из Нижнереченска. Как говорится, утро вечера мудренее.

— А ты зачем туда едешь-то? — наконец поинтересовалась она.

— Надо закончить дела по одному моему проекту, — ответил я.

— Это по игрушке что ли? — проявила она знание предмета.

— Ну да, — удивленно отвечал я, — по Тетрису.

— Рассказал бы вкратце, что там у тебя с этим Тетрисом, — неожиданно предложила она.

И я не смог ей отказать, тем более, что мне и самому было интересно подбить бабки и рассортировать проблемы по степеням значимости. Рассказ занял чуть ли не полчаса… Лена все это время сидела, подперев щеку рукой и смотрела в окно, где летали и орали галки.

— Ну и что ты скажешь на все вот это? — попытался я вывести ее из прострации и неожиданно вывел.

— Скажу, что ерунда все это, причем на постном масле… причем на нерафинированном, — зло ответила она, — у тебя, Петя, есть большой талант по излечению людей, недаром сам (и она подняла глаза к потолку) заинтересовался и прикрепил тебя к своему телу…

— Ну есть такое дело, — в замешательстве отвечал я, — однако умные люди говорят, что все яйца в одну корзину складывать не надо… а надо их равномерно распределять хотя бы в два места, а лучше и в три-четыре.

— Может быть, да, — вздохнула она, — а может, и нет — зависит от точки зрения. Пойдем лучше в спальню, Петенька, — предложила она предельно прямо, — там ты меня утешишь, а я тебя, глядишь, не так тошно на душе будет.

И я не отказался от такого предложения… хотел бы я увидеть такого, который отказался бы. А через полчаса и после водных процедур в ванной Лена шепотом на ухо выдала мне такое, чего я ну никак не ожидал.

— Хочешь миллион долларов и спокойную жизнь в каком-нибудь райском уголке земли? — напрямую спросила она меня.

— Кто же не хочет, — насторожился я, — но миллионы на дороге не валяются и на ветках обычно не висят.

— Тебе только надо будет подписать одну бумагу — всего и дел-то…

— Что за бумага? — спросил я потерянным голосом, а сам подумал, ай-да да Леночка, ай-да сукина дочь.

— Я, такой-то, обязуюсь сотрудничать с одной организацией и выбираю себе псевдоним такой-то, дата, подпись, все на этом.

— Давай уже детали выкладывай, что за организация, какие услуги от меня потребуются, — перевернулся я на бок, чтобы видеть ее глаза, — а то не очень понятна связь этой бумажки с райским уголком.

— Выкладываю, — она достала сигарету из пачки, прикурила и продолжила, — организация называется МИ6, это не вертолет фирмы Миля, а Military Intelligencе с номером шесть, военная разведка Великобритании. Ничего особенного они от тебя не потребуют, надо будет делать все то же самое, что и раньше, но периодически передавать в центр сообщения о сделанном и услышанном в процессе.

— Стрелять из-за угла, значит, не понадобится? — насмешливо уточнил я.

— Нет, — покачала она головой, приняв мои слова за чистую монету, — и яд в кофе подсыпать тоже не надо будет. Примерно через год тебя выведут из разработки и переправят в Англию… ну или куда пожелаешь. Меня вместе с тобой выведут, если тебе это интересно. Там ты и получишь чемоданчик с миллионом долларов — в стандартный дипломат, кстати, ровно столько и влезает, если сотенными купюрами.

— Не влезает, — автоматически вылетело из меня, — если дипломат обычный, толщиной десять сантиметров, то 700–750 тыщ.

— А ты-то откуда это знаешь? — вскинулась она.

— В детективе одном прочел, Ле Карре, кажется, про такое подробно писал.

— Это не проблема, — подумав, отвечала она, — спортивную сумку, значит, тебе выделят или чемодан на колесиках. В главном-то ты как, согласен?

— И наликом в Европе расплачиваются очень редко, — продолжил занудничать я, — в магазинах если, так в пределах пары десятков баксов, а большие суммы только через карточки идут, ну или через чековые книжки… а чемоданами наличности оперируют только бандиты.

— Это ты тоже у Ле Карре вычитал? — прищурилась она.

— Не помню, — ушел я от ответа, — или у него, или у Грэма Грина.

— И это тоже не очень существенно, — продолжила она, — перечислят, значит, миллион на счет в любом банке по твоему выбору. Насчет главного-то как?

— Мне надо подумать, — самым серьезным тоном ответил я, — хотя бы до возвращения из сегодняшней поездки.

— Ну думай, — вздохнула она, — до возвращения…

— Ты мне еще вот чего скажи, подруга ты моя ненаглядная, — решил я развить еще одну мысль, — то, что ты про отца