Читать книгу - "Напряжение 1-7 - Владимир Алексеевич Ильин"

лет, как никак, позади… И шестьдесят один метр Георгиевского зала…

— То есть, в вас, случись что, они стрелять не станут? — Иронично глянул Давыдов.

— Но у меня еще трусы.

— И вы считаете, что ежели на мне их нет, то вы лучше защищены?!

— Я имею ввиду, у меня артефакты в виде пуговиц нашиты на трусы. Нижнее белье не проверяют, господин полковник.

— А, ежели так. — Покивал Василий Владимирович, одновременно принимая изъятое у кого-то небольшое зеркальце. — Ловко…

Дверь осторожно приоткрыли, и подсунули зеркальце, пытаясь разглядеть диспозицию.

— Вы смотрите, они совсем оборзели! — Вдруг загудел от злости голос князя, а дверь резко закрыли обратно. — Эти бандиты уселись на трон Его Величества! Да как они посмели!

— А если это государь и есть…? — Осторожно предположил я.

— Не порите чушь! Чтобы наш батюшка-государь, да просто сидел и смотрел на творящееся непотребство!.. Ротмистр, дайте мышь. — Буквально трясло Давыдова от гнева.

— Господин полковник, у вас молодая жена и, возможно, ребенок!

— Да я не собираюсь рисковать, — хмыкнул он, все еще дрожа голосом от раздражения чужой наглостью.

А потом принялся свинчивать сетку артефакта с мыши — явно сдерживаясь, чтобы не сорвать ее целиком.

— Там система ликвидации! — Всполошился я, вспомнив про механизм самоуничтожения на творении Федора.

— Сколько есть времени? — Не прекратил он распутывать узлы на спине мыши.

— Тридцать секунд, — сглотнул, тут же поправившись. — Уже двадцать четыре.

— Отлично… Отлично… Это даже очень хорошо. — Завладев проволочками, равнодушно отпустил он Лучинку.

А затем принялся плотно привязывать проволокой блокиратор к гранатам.

— Вы знали, ротмистр, что если в артефакт закачать уйму силы, то он будет работать какое-то время? — мельком глянул Василий Владимирович на меня. — Очень короткое.

— Двенадцать секунд…

— Что до того, кому пойти в этот зал. — Завершил князь Давыдов работу и резким движением сорвал обе чеки. — Запомните, ротмистр! Первым в опасное помещение заходит Капитан Граната! — Резко открыл он дверь и со всей мощью, доступной одаренному, зашвырнул гранаты в сторону трона.

— Бойся!!! — Рявкнули мне в ухо, зашвырнув вместе с собой в дальний конец зала.

А потом нас подхватила взрывная волна и ударила о стену рядом с выходом. Грянуло так, что я оглох — или это Давыдов отчего-то стал молча разевать рот, лежа напротив, беззвучно проговаривая всякую бескультурщину и ошеломленно потряхивая головой.

Все призванные гусары исчезли. В стенах зияли провалы, в которых клубилась на фоне черной ночи серая пыль.

Я дернулся, заставив горку щепы и известки свалиться с груди и осторожно посмотрел вниз, на прижатые к животу руки. А затем, прислушиваясь к себе, и чуть дрожа руками от волнения, осторожно раскрыл ладони.

— Вы ранены? — С тревогой донеслось, словно из плотного слоя воды.

— Фух, живая, — произнес я, не слыша самого себя, глядя на Лучинку.

Ну, может, чуть контуженная, но бьется в руках тревожное и быстрое сердце.

— Потерь нет, — констатировал Давыдов и принялся подниматься с пола. — Пойду, посчитаю, как там у них.

Отряхнул мундир и решительным шагом двинулся к напрочь сорванным воротам в Андреевский зал через целое облако пыли.

Я задержался всего на пару секунд — кусок колонны придавил ноги, и я чуть не остался без ботинка.

— У вас получилось? — Чуть не столкнулся я в дверях с как-то слишком быстро вернувшимся Давыдовым, тщетно вглядываясь в пыль за его плечом.

— Ну так… Пятьдесят на пятьдесят. — Неопределенно покрутил он рукой.

— Кто-нибудь! Медиков, срочно!! — Заорали голосом Императора.

Давыдов вжал голову в плечи и опасливо посмотрел назад.

— Если будут меня ругать… Особенно хвалить! Обещать мне ордена… Не говорите, где я!

— А вы где?

— А я в тюрьму. — Заторопился быстрым шагом Василий Владимирович на выход.

Собственно, успев выскользнув за пять секунд, как из Андреевского зала появился разъяренный Император в рваной одежде с закоптившемся золотым шитьем и полусожжёнными волосами.

— Где он?! Где матрос Давыдов? Где этот безусый, уж я вам обещаю, юнга?! — Ярился он в полный голос, раздувая ноздри на чумазом лице и требовательно глядя на меня.

— Ваше величество, все, что я могу сказать, он отправился к даме сердца! — Выпрямился я по стойке смирно, глядя чуть в сторону и вверх — разве что Лучинка в руке мешала уставному виду.

— В какой округ Москвы?! Улицу?! Они у него везде!

— Внутри садового кольца!

— Тьфу, это даже не десяток!!! А вас! Вас!!! С-самойлов!.. Что это у вас в руках?! — Мышь. Вот, поймал во дворце. Домой унесу.

— А вас я милую! И чтобы ноги вас и вашего семейства не было более во дворце! — Разъяренно прошел государь мимо, вновь взывая к медикам.

Пожав плечами, и выждав время, пока император удалится, я все-таки зашел внутрь Андреевского зала и через спадающую пыль зашагал в сторону трона.

Над головой сияла ночь. Обычная, спокойная ночь, более не разбавленная всполохами всех цветов и оттенков. Ее единственная странность в том, что раньше вместо серо-черного неба тут был потолок — свод из позолоты на белом фоне, которого не было даже на полу — вынесло вместе со взрывом куда-то во вне. Зато по пути довелось аккуратно обойти два тела из числа заговорщиком — именно их не досчитались гусары. Но не к ним звал медиков государь. Откровенно говоря, этим и вовсе было ничем не помочь — отметил я, проходя мимо.

— Мы ждали кого угодно…. — Просипел с трона пробитым легким великий князь Роман Глебович, пришпиленный крупными щепами паркета к спинке собственного кресла. — А пришла гражданская война…

Мундир морского ведомства на нем имел самый плачевный вид — пропитанный кровью и свисая клочьями, он дополнял серое от боли и кровопотери лицо.

— Как только государь уцелел, — покачал я головой, подходя ближе.

— Этот… Этот сразу рванул за трон, когда увидел Давыдова… — Пробулькал смехом великий князь и болезненно поморщился. — Как знал…

— Артефакт взорвался, а Силы нет… — Удивился я, прислушиваясь к собственным чувствам, подходя ближе и ближе.

Пока не замер в трех шагах от трона. Царапающее чувство проходило по телу волнами, словно повинуясь тяге воздуха из провалов в окнах и крыше.

— Остаточный эффект… Скоро она вернется, и я вас убью, Самойлов. — Прищурился Роман Глебович. — За все, что вы сделали.

— Я пока только вошел.

— Должны были войти другие люди. — облизнул тот губы.

— Вас устроили бы заговорщики с блокиратором? — А были и такие? — Изумился он сипло, вновь попытавшись вдохнуть воздух пробитым легким, и закашлялся.

— Эти двое из их числа, — обернулся я назад.

— Эти несчастные рыдали и просили защитить от вас… — зажмурился он от боли.

— Блокиратор мы отняли. Теперь он в воздухе, — чувствовал