Читать книгу - "Ворошиловский стрелок. Книга 2 - Дмитрий Найденов"

Мощность двигателей: 1 × 850 л. с. (1 × 625)

Лётные характеристики:

Максимальная скорость: 310 км/ч (у земли): 354 км/ч на высоте 3000 м.

Крейсерская скорость: 270 км/ч (у земли): 330 км/ч на высоте 4200 м.

Посадочная скорость:

Практическая дальность: 998 км

Практический потолок: 8200 м

Скороподъёмность: 550 м/мин

Вооружение:

Стрелково-пушечное: 1 7,92-мм пулемёт MG-17 у пилота и 1 7,92-мм пулемет MG-15 на турели у летнаба

Бомбы: до 150 кг.

На начало войны было изготовлено около 900 штук, часть из которых использовались союзниками Германии'.

черновик

Южнее Барановичей. Выгоновская пуща.

Самолёт, прыгая вверх, вниз и рыская из стороны в сторону, быстро снижался, первое касание на брёвна гати, прыжок вверх, снова касание и снова прыжок. Если не ошибаюсь, то в авиации это называется «поймать козла» или «козлить». Но скорость у него падает очень быстро, двигатель сбоит, троит, выпуская серые клубы дыма. Мы же несёмся, прыгая по брёвнам и отбивая задницы, стараясь догнать самолёт.

Вот он уже осел на все три опоры и подпрыгивая на брёвнах, начал снижать скорость, а через три минуты, мы уже добрались до него. Больше всего я боялся, что стрелок, сидящий к нам лицом, откроет огонь, а укрыться нам негде, но чем ближе мы подъезжали, тем отчётливее становилось видно, что тот скрючился на своём сиденье, набок и как минимум без сознания, а может, и убит. А вот пилот, пытается выбраться, но у него это не получается, тогда он высовывает руку с пистолетом в нашу сторону и начинает стрелять. Стреляет, не целясь, да и сложно это делать, когда цель находится за спиной, а ещё мешает корпус самолёта.

— Живьём брать! — выкрикнул я, выскакивая из люльки мотоцикла и выхватывая пистолет.

Подбегаю со стороны хвоста и прицелившись, стреляю в руку, сжимающую пистолет.

— А-а, вердамт, шайзе( проклятье, дер*мо), — явно ругаясь, кричит немец, выронив пистолет.

Дальше уже к самолёту подбежали ополченцы, немец получил кулаком по морде, когда попытался сопротивляться, после чего был вытащен из кабины и брошен на настил гати. Я смог спокойно передохнуть и, оглядев небо, убедился, что он один, перевёл взгляд на наш трофей, именно трофей. Двигатель самолёта ещё потроил и заглох, а я уже оценивал, как его спрятать. То, что его будут искать, я не сомневался, а значит, нужно поторопиться.

— Внимание всем, самолёт нужно укрыть так, чтобы никто его не смог найти, это ценный трофей, который нам может очень сильно пригодиться. И вытаскивайте второго пилота, — распорядился я, направившись к мотору, чтобы осмотреть.

Внешне видимых повреждений не было, как и подтёков масла, но зато пахло бензином, возможно, я повредил топливную систему, и из-за этого он заглох. Будем надеяться, что его можно починить, было бы неплохо иметь такой козырь в своих руках. Возможность проводить разведку, просто неоценима в наших условиях, но сейчас нужно выяснить, есть ли на борту рация и успели они передать о падении или нет.

К нашему счастью, рации не было, зато была аппаратура для съёмок, что мне понравилось, ведь это позволит проводить аэрофотосъёмку.

— Немца перевяжите, он нам ещё понадобится, — приказал я.

— Командир, у него две раны, одна в руку, а вторая в ногу, и в ноге пуля застряла, — ответил ополченец.

— Перевязывай, помрёт так помрёт, специально его никто в лагерь не потащит, до окончания операции, будет с нами, придётся таскать его с собой. Главное — до засады дотащить, а там, надеюсь, разживёмся транспортным средством, нужно обязательно самолёт замаскировать, — ответил я.

— Командир, а если кто другой наткнётся на наш трофей? — спросил Алексей.

— Надо написать на бортах «Трофей Станкевича, не трогать!». Если кто из наших найдёт, не тронут, да и местные, увидев такую надпись, не рискнут ломать. Да, второго лётчика раздеть до исподнего, одежда может пригодиться, а его где-нибудь в кустах, хоронить некогда, — ответил я, думая, как перевезти немца и оставался только один вариант, сверху на коляске. Неудобно, но это не наши проблемы, помрёт так помрёт, возиться с ним некогда, есть более приоритетные цели.

С самолётом пришлось повозиться, потратив час драгоценного времени, но зато спрятали его очень хорошо и натурально, стащив с настила гати, на твёрдый участок почвы. Ещё постарались убрать следы от посадки, и вроде у нас получилось, надеюсь, когда ещё подсохнет, определить, что здесь садился самолёт, будет очень трудно. До места засады добрались с опозданием, судя по следам на дороге, патруль уже проехал к деревушке, а вот обратно ещё не вернулся, значит, будем брать на обратном пути. Место для засады, выбрал удачное, кусты с обеих сторон дороги и возможность стрелять, прячась в глубине леса. Как выяснилось, в сторону Городища проехал бронетранспортёр и два мотоцикла, вероятно, таким же составом они и будут возвращаться.

Позиции наметил каждому сам, разбив на тройки, как и ехали на мотоциклах. Три пулемёта, откроют огонь по пулемётчикам противника, сразу после моего первого выстрела, остальные бойцы, будут отстреливать солдат и не давать высунуться немцам из бронетранспортёра. В целом, если сработать правильно, то никаких шансов у них не будет, а уж я постараюсь, стрелять метко, одно беспокоило, возможность заклинивания противотанкового ружья, но такую мысль отбросил, чтобы не накручивать себя. Главное условие, которое я поставил, это не повредить технику, даже мотоцикл, в наших условиях, был очень ценным трофеем и терять его из-за невнимательности стрелков не хотелось.

Ждали ещё час и вокруг уже начало темнеть, когда появился первый шум со стороны деревни, засаду мы устроили у реки, а в километре от нас находилось село Залужье, где стоял немецкий гарнизон и была опасность, что они вышлют проверить, кто стрелял в лесу. Поэтому один пулемёт поставили прямо у моста, с задачей, обстрелять немцев, если они сунутся, и этим подать нам сигнал.

Немцы ехали плотной группой, два мотоцикла один за другим, на расстоянии пяти метров, а ещё через двадцать, ехал колёсно-гусеничный бронетранспортёр с открытым верхом, с двумя пулемётами сверху, смотрящие в противоположные стороны. Сразу беру его на прицел, но не тороплюсь стрелять, мне нужно чётко попасть в водителя, и дать возможность для стрельбы ополченцев. Стреляю с восьмидесяти метров, точно в открытое окно и виднеющееся лицо водителя.

Толчок в плечо, не глядя, передёргиваю пистолетную рукоять снизу и заряжаю следующий патрон, навожу прицел на засуетившегося пулемётчика и плавно нажимаю на спусковой крючок. Здесь даже туннельное