Читать книгу - ""Фантастика 2025-155". Компиляция. Книги 1-32 - Сергей Александрович Плотников"

— Сударыня, извольте не отвлекаться. А вы, сударь кот, не мешайте занятиям.

Мурзилка состроил оскорблённый вид, задрал пушистый хвост трубой и с пафосом императорского сановника пошёл в сторону леса. Боюсь, птицам, белкам и другой мелкой живности сегодня достанется от рыжего разбойника.

— Ксения, ты меня слышишь? Повторяем сначала. Дыхание, призыв Таланта и контроль. Начинай.

Девочка скорчила недовольную рожицу, печально вздохнула и выставила ладони перед собой.

— Ксения, контроль! Вдох, задержка, выдох.

— Я помню, дядя Костя. Вдох, выдох. Ой!

Вместо призыва Таланта, Ксюшка зачерпнула силы и швырнула перед собой.

— Маа-а-а-ауууу!

Трава за камнями загорелась, а Мурзилку снесло потоком магии.

— Мяу-у-у-у!

Кот в три прыжка добежал до сосны, вскарабкался повыше и начал оттуда возмущённо голосить.

— Прости, дядя Костя. Я не хотела, честно-честно. Может, ещё раз попробую?

— Маа-а-а-у!

Мурзилка протестующе заорал сверху. Ему тоже крайне не нравилось наше с Ксюшкой занятие. Я не проходил полного обучения Таланта, не знаю приёмов, которыми контролировала девочку Диего, и даже не знаю, с какой стороны взяться за эту задачу. Ну, не тот у меня профиль, не тот! Придётся искать замену испанке, причём в самый крайний срок, пока рыжая бестия не разнесла усадьбу по камешку.

Глава 6

О князе и наградах

Княгиню я нашёл в библиотеке. Марья Алексевна задумчиво листала «Опыты» Монтеня, делая карандашом пометки на полях. Кстати, замечательная книга — автор, не будучи колдуном сам, изучал деланную и Талантливую магию исключительно по книгам. Особых тайн в ней не было, но сравнительный обзор получился шикарный.

— Костенька, — Марья Алексевна строго указала на меня карандашом, — ты уже придумал, как помочь Пете? Человек без глаза остался, переживает, ночами не спит.

— Боюсь, это выше моих сил, Марья Алексевна.

— Как это? Руку своему мертвецу сделал, а глаз не можешь?

Я сел напротив княгини, сложил руки перед собой домиком и попытался объяснить.

— С Кижом ситуация другая. Он мёртв, и тело работает, как автоматон, если говорить упрощённо. А Пётр живой — работать с живыми тканями я не умею.

— Зачем с ними работать? Сделай ему искусственный глаз, и всё.

— А как прирастить к нему нервы? А мышцы, чтобы двигали глазное яблоко? Даже не представляю, как это сделать. Был бы он мёртвый, другое дело.

— Типун тебе на язык. — княгиня махнула на меня рукой. — Нервы, мышцы, тоже мне, умник. Ещё скажи, что опасаешься воспалительно-деструктивного процесса и отторжения импланта.

— Марья Алексевна, откуда вы такие слова знаете?

Княгиня усмехнулась.

— Нахваталась за долгую жизнь от разных умников вроде тебя. В общем так: сделай глаз, как умеешь, а приживить его уже моя забота.

На пару секунд я опешил.

— Так вы лечить можете? Научите!

— Ой, ничего я не могу, даже не проси. Произвести замену много ума не надо, организм сам всё сделает, если ему помочь. Это не раны зашивать или инфекции выводить.

Я осуждающе посмотрел на неё.

— Марья Алексевна…

— Сказала же, нет. Никакой медицины! Терпеть её не могу, гадкую, — она поморщилась. — Раз покажешь, что умеешь, на следующий день заставят гнойные фурункулы вскрывать. А я женщина впечатлительная, видеть такие ужасы не привыкла. Нет, нет и нет. Глаз Пете поставим, и дело с концом.

— Как скажете, нет так нет.

Оставалось только вздохнуть: я слышал, что встречаются такие Таланты, но на практике никогда не сталкивался. Жаль, что княгиня отказалась от медицинской практики, очень жаль.

— Марья Алексевна, я же к вам по делу.

Я вкратце обрисовал ей проблему с Ксенией. Девочке нужен наставник вместо Диего. Пусть испанка и не рвалась её особенно учить, но помогала контролировать молодой и дикий Талант. А под моим руководством рыжая бестия разнесёт всё вокруг.

— Может, вы возьмётесь, а?

— Костя, ты сегодня невыносим. Предлагаешь мне бегать за этой чертовкой с моим радикулитом? Никакой жалости к старой женщине, — княгиня притворно погрозила мне вееером. — Да и не умею я учить как положено. Головы откручивать ещё ладно, а твоей протеже к тому же хорошие манеры нужны. Ладно, подумаю, где бы нам наставницу взять. Чтобы и вести себя научила, и с Талантом разобралась. Отпишу знакомым, может, что-нибудь посоветуют.

— Спасибо, вы — чудо.

Я встал, подошёл к княгине и поцеловал руку.

— Не буду больше отвлекать вас, Марья Алексевна.

— Погоди, Костя, совсем забыла. Присядь.

Она перелистнула «Опыты» и нашла между страницами сложенный листок бумаги.

— Час назад привезли, пока ты свою рыжую выгуливал. Я просила знакомых разузнать о Еропкиных, на кой чёрт им бумаги по лошадям нужны были. Вот, прислали ответик.

Пробежав по письму глазами, она покачала головой.

— Про цену на лошадей, что Елизавета установила, слышал?

— Да. Полторы тысячи вроде бы.

— Хорошо осадила этих жуликов, давно пора было. Только знакомые пишут, словно сговорились самые богатые конеторговцы. На остальных, кто помельче да пожиже, будто мор напал: один отравился, другой с лестницы упал и шею свернул, третий ещё зимой в проруби утонул. Лишь трое остались — Лепёшкины, Митрофановы и Дурыгины. Вся торговля лошадьми у них в руках сейчас.

Ты смотри! Прямо картельный сговор в лучших традициях организованной преступности.

— Пишут, — Марья Алексевна усмехнулась, — Дурыгин старший встречался с Еропкиным за неделю до того, как ты его убил. О чём говорили, неизвестно, но догадаться невелика хитрость.

— Думаете, меня заказали конеторговцы?

— Ты главного не спросил. Под кем эти купцы ходят? Кому они половину дохода за защиту платят?

— Дайте угадаю. Голицын?

— В яблочко, Костя, в яблочко. Дурыгины точно. Лепёшкины и Митрофановы через вторые руки.

— Вот оно что. Я-то думал, он меня из-за дяди невзлюбил, а всё из-за денег. Как-то слишком меркантильно для князя из старинного рода.

Княгиня расхохоталась в голос.

— Костенька, да у нас половина дворянства такая. Это по молодости князь за личные обиды мстил бесплатно, а потом заматерел и без денег даже в кофий врагу не плюнет.

Отсмеявшись, Марья Алексевна промокнула глаза платочком и разом стала серьёзной.

— Сейчас у Голицыных большие проблемы. Елизавета по их лошадиному делу ударила, в Сибири у них неприятности с другими родами, сын князя промотал огромные суммы, отчего перед папенькой появляться боится. От этого они и имущество распродают, чтобы закрыть дыры. Только ты не обольщайся: это временные трудности, у всех бывают. Князь — калач тёртый: здесь потерял, в другом месте возьмёт. У него при дворе огромные связи, многие роды его поддерживают, многие должны. Год-другой, глядишь, и восстановят капиталы.

Княгиня наклонилась в мою сторону и сбавила тон.

— Вот только тебе князь непокорство не простит. И за Василия Фёдоровича отыграется и за лошадей.

— Понимаю, Марья Алексевна, очень хорошо понимаю. Сейчас как раз