Читать книгу - "Фантастика 2026-215 - Александр Изотов"

— Спасибо большое, — выразительно посмотрела я на доброго председателя комиссии.

Члены комиссии ушли на госэкзамен, а мы опять остались на кафедре втроем.

Пал Саныч диктовал текст рапорта, а Надежда Аркадьевна печатала на пишущей машинке. Когда бумага была готова, Пал Саныч внимательно ее прочитал и поставил внизу свою подпись.

— Теперь дождемся Петра Ивановича, завизируем его ходатайство, и я пойду в приемную, — жизнерадостно сообщил он.

— А как долго ждать решения? — мне неудобно было сидеть тут и мешать людям работать. — Может, мне приехать в другой раз?

Хотя, честно говоря, хотелось уже довести дело до ума, и больше к этому вопросу не возвращаться.

— Думаю, часа через два будет решение, — сказала Надежда.

— А давайте я пока схожу по делам, а часа через два вернусь, — предложила я.

— Если вам так удобно, давайте сделаем так, — одобрил Пал Саныч и вдруг замялся, — кстати, мне очень неловко спрашивать.

— Что вы хотите спросить? — я была сама доброжелательность и открытость.

— Вы не поможете мне с диссертацией?

— С удовольствием помогу, — охотно согласилась я. — Всем, чем смогу.

— Мне нужна свежая информация о работе станций.

— Да без проблем, напишите на листочке по пунктам. А я как выйду на смену, все узнаю и подробно запишу.

Я решила скоротать эти два часа в парке культуры и отдыха, который был через дорогу.

День только начинался, пахло сыростью и свежей листвой. Но уже припекало солнышко, растворяясь в прозрачном воздухе. За прилавком с мороженым стояла продавщица. Открывались кассы аттракционов. А посетителей было пока немного. Я выбрала свободную лавочку в тени раскидистых лап ели, села на нее и задумалась.

Вот я и добралась в этом времени до Пал Саныча. Только не чувствую к нему ровным счетом ничего. Никаких чувств. Даже обычного волнения нет. Даже сердце ни разу не затрепетало. Так, деловые отношения, любезность, интерес к науке, и все.

А вот то, что опять сижу в этом парке на лавочке, еще как волнует. Потому что мы гуляли здесь с Димой. И от воспоминаний сердце еще как трепещет. И то, что он сейчас не рядом, еще как огорчает.

Я так старалась, попав сюда, творить добрые дела. Все надеялась, что высшие силы за это меня вознаградят и отправят обратно, в мой привычный мир. Впрочем, не только тайный смысл толкал меня на добрую стезю.

Конечно, в первую очередь я делала все, что могла, для собственного выживания в незнакомой среде. Но помогая самой себе, я помогала и другим.

Ритку я старалась воспитывать для ее же блага — по велению сердца. Помочь деду съездить в Москву к сестре — тоже. И еще, помогая им, я чувствовала, что мне самой от этого становится хорошо.

Даже к Вадиму я испытываю человеческие чувства. Прежде всего, мне его жалко. Очень уж обижен он жизнью. В детстве не нужен был собственной матери. Потом женился на девушке, которая хотела отомстить другому. А потом вынужден был во всем подчиняться властной жене. Ведь не случись моего попадания в тело Альбины, так бы и не получила эта семья честно заработанную квартиру!

И именно поэтому я сказала Диме, что наш поезд ушел.

Из-за ажурной листвы деревьев проглядывало величественное здание института. Проехал по дороге с веселым треньканьем трамвай — два красных вагончика с желтыми полосами.

И как мне признаться самой себе, что я не хочу возвращаться в то время, где пробки, грязный воздух, всякие вирусы, бесконечные интриги и опасности на каждом шагу? И шаркает под ручку со мной престарелый спонсор?

Я взглянула на часы. Время до сих пор не подошло. Конечно, без интернета и мобильника оно будет тянуться. Ничего удивительного. Пойти купить мороженое? Или попить газированной воды с сиропом из автомата? Или пойти прогуляться по парку?

В разные стороны разбегались многочисленные дорожки для прогулок среди высоких деревьев. Я пошла по одной из дорожек в северную часть парка. Интересно было, куда забреду. Дорожка привела меня к большой круглой площадке. С краю была сцена с рампами и приспособления для светомузыки.

— Танцплощадка, — неожиданно услышала я ворчливый старческий голос неподалеку.

Я обернулась. Рядом со мной стоял, опираясь на палочку, приличного вида дедушка в сером летнем костюме и шляпе.

— Здравствуйте, — решила я проявить уважение к пожилому человеку.

— Здравствуйте, — приветствовал он меня в ответ. — Ну, и как вам идея танцевать на костях?

Сумасшедший, что ли? Надо, не подавая вида, скорее линять отсюда. Мало ли, что ему взбредет в голову. Я на всякий случай прикинула, как лучше будет увернуться от палки.

— Вы хоть знаете, молодежь, — не унимался мой случайный собеседник, — что на этом месте когда-то был храм Божий?

Я нахмурилась. В той современной жизни, где я жила раньше, тут действительно был храм. Но когда я попала в 1982 год, то увидела, что никакого храма здесь нет. Неужели этот дед тоже попал сюда из моего времени?

— А когда он здесь был? — заинтересовалась я.

— О-о, — протянул старик, обрадовавшись, что его кто-то слушает, — очень давно! Его взорвали в тридцать шестом году.

— В тысяча девятьсот тридцать шестом?

— Ну да, у нас же религия стала — опиум для народа. Я сам помню, как храм взрывали. Правда, я в тот момент дома сидел. У нас дом был за вокзалом. Но даже там хорошо было слышно. Мы с мальчишками хотели побежать сюда посмотреть, а родители не пустили. Через пару дней пришли, а здесь уже ни храма, ничего. И могилы с землей сравняли. А кресты и памятники увезли куда-то.

— Так возле храма было кладбище?

— Конечно, а как же. Раньше всегда возле храмов кладбища были.

— А как же родственники тех, кто был здесь похоронен?

— О-о, скажешь тоже! Кто тогда людей спрашивал?

Ну дед дает! Сталинские времена пережил. А язык за зубами держать не научился. А может, думает, что слишком стар, чтобы чего-то бояться.

— А мне здесь нравится гулять, знаете ли, — поделилась я впечатлением, — аура тут хорошая.

— Так храмы раньше на особых местах строили, поэтому и спокойно здесь.

Получается, дед прав. И люди, приходя вечерами культурно отдохнуть на танцплощадке, действительно танцуют на костях. Только не знают правды.

— Нехорошо это, — вздохнула я.