Читать книгу - "Искатели жребия - Николай Романецкий"

— Так, — сказал Рассел. — Любопытную историю ты мне поведал. Значит, причина в безотцовщине?

— Да! — Калинов слышал в голосе шефа явное сомнение и не видел в этом сомнении ничего удивительного: он и сам вряд ли поверил бы в правдивость сей истории, если бы ему рассказал ее кто-нибудь со стороны. — К сожалению, прямых доказательств у меня нет. Все на уровне косвенных.

— Я это заметил… И ты полагаешь, я могу принять решение на основании подобных данных? Привидения, зомби, души… Хорош наборчик!

— Чем богат… Такое уж это дело.

Рассел встал из-за стола и принялся мерить кабинет шагами, потирая пальцами виски. Остановился у окна, глядя куда-то в пространство.

«Жаль шефа, — подумал Калинов. — Попробуй-ка поверить, из-за одного человека, простого космонавта, весь мир висит на волоске… А решение принимать надо… Побывать бы шефу вместо меня в спиритосфере, толку, пожалуй, было бы больше!»

— Значит, говоришь, если ситуация не изменится, после двух часов ночи Земля может попросту взорваться?

— Нет, — сказал Калинов. — Она может взорваться лишь в том случае, если Крылов отправится в Космос.

— А мы ему не дадим!

— Каким образом?

— Мало ли существует способов! Запрет медиков, к примеру…

Калинов пожал плечами:

— Это задача несложная… Только как мы гарантируем Сутям, что он никогда не выйдет в Космос?

— Предположим, никак.

— Тогда они будут бить по нему, пока не ухлопают. А заодно еще по кому-нибудь попадут. Лес рубят — щепки летят…

— Да… Как ни крути, а гарантией для них может быть только смерть Крылова. — Рассел сокрушенно покачал головой. — Загнали вы с Крыловым меня в угол… А как мы узнаем, что наши действия спасли мир?

— Боюсь, никак. Вернее, узнаем, когда умрем и наши Сути окажутся в спиритосфере.

— Хорошая перспективочка!.. И всю жизнь задаваться вопросом, не зря ли угробили парня! Может, в любом случае ничего бы не произошло?..

Калинов вздохнул. «Понятное дело — совесть, — подумал он. — А мне каково? Спиритосфера, разумеется, не удовлетворится никакими нашими гарантиями. Для нее гарантия только одна — смерть Зяблика. Если же он сегодня не умрет, Сути начнут доставать меня. Чтобы обеспечить гарантию моими руками — намек на это был достаточно ясный…»

— Я вижу два варианта развития событий, — сказал он. — По первому варианту надо снять с Крылова защиту и установить за ним наблюдение. Просто ради интереса, как все произойдет… По второму — держать его в убежище и принимать решения, исходя из складывающейся обстановки.

— Есть еще и третий вариант, — заметил Рассел. — Ликвидировать Крылова самим.

— Для меня не существует такого варианта!

— Для меня — тоже, но теоретически, с точки зрения твоей спиритосферы он есть. И все гарантии налицо!

«Хорошо, что я ему не до конца все рассказал, — подумал Калинов. — Моя судьба его обеспокоила бы гораздо больше, чем судьба Зяблика. Как же, ценный работник!..»

— Да, дилемма, — продолжал Рассел. — Жизнь реального человека против гипотетической угрозы всей планете.

«Дилемма еще та, — подумал Калинов. — Ведь шефу приходится полагаться исключительно на слова подчиненного. Если бы эта ситуация стала известна общественному мнению, журналисты, не мудрствуя лукаво, назвали бы ее «синдромом Рассела». Если бы, конечно, поверили…»

— Боюсь, наших с тобой голов для решения не хватит, — сказал Рассел. — Надо посоветоваться с кем-нибудь повыше…

— А поверят ли?

— Я же поверил. А там тоже не кретины сидят.

Не могут не поверить: слишком велика ставка. Да и не в бирюльки мы здесь играем. Уж тебе ли не знать…

— Уж мне ли не знать, — повторил Калинов со вздохом.

— Не вешай нос! Что-нибудь решат…

* * *

Когда Калинов вернулся в кабинет за сумкой, на тейлоре горел сигнал личного послания.

Он включил дешифратор. С дисплея на него взглянула Вита. Была она бледная и невеселая. Та кой Калинов ее еще никогда не видел, даже во время беременности она выглядела краше. Похоже, отпуск не пошел ей на пользу.

— Сашенька! — сказала Вита. — Я много думала за последние дни о нашей жизни. Вспоминала все эти годы… Мне не на что обижаться: я была с тобой счастлива. — Она помолчала. — Для меня эта разлука оказалась тяжелой, но она помогла мне понять главное. Теперь я знаю, в чем дело… Ты просто раз любил меня. Любил, любил и разлюбил — так бывает, ничего не поделаешь… Но знай: я не хочу тебя терять. И потому я придумала. Нам надо будет и дальше пожить немного врозь, только недолго — долго я не выдержу. Дети пусть пока побудут с мамой. — Она вновь замолчала. Смотрела в камеру, закусив нижнюю губу. Потом несмело улыбнулась сквозь набежавшие слезы: — Если же я ошибаюсь и на деле все не так плохо, мы скоро встретимся. Через неделю я возвращаюсь на Землю.

Она еще некоторое время смотрела в камеру, потом вновь грустно улыбнулась, и экран потемнел.

«Вот так, — подумал Калинов. — Невеселый у нее получился отпуск — с подобными мыслями… А может, она права?.. Или все иначе и я просто перестал наконец быть старцем, благодарным девчонке, вернувшей ему молодость, и принявшим эту самую благодарность за любовь? И просто исчезла на мне последняя печать Дримленда?.. А может, все еще проще?.. Может быть, взяла да и кончилась молодость? Кто знает, может, во второй жизни молодость кончается раньше, чем в первой?.. И стоит ли противиться судьбе?.. В конце концов, я ни разу не изменил жене до этой недели! Да и была ли ночь с девушкой-зомби изменой?»

Тут он был вынужден признаться себе, что все-таки была. Ведь неважно, кто оказался с тобой в постели, главное, что с ним оказался ты. И совсем не случайно оказался. Потому что изо всех сил стремился к этому.

Он вдруг удивился, что в такой момент, когда решается судьба друга, он позволяет себе размышлять о подобных пустяках. А потом подумал, что это вовсе и не пустяки. По крайней мере, для него… Если бы это были пустяки, он бы никогда не получил возможность прожить вторую жизнь. И за одно только это он должен быть благодарен Вите, но нельзя же требовать благодарности до самой смерти!

А потом снова позвонила Алла Крылова, и он опять не стал разговаривать с нею. Боялся, что сорвется и наговорит ей такого…

А потом он раскрыл сумку.

* * *

— Так вот обстоят дела, шнурик, — сказал Кали нов, завершив историю о своих заоблачных приключениях.

Они с Игорем сидели вдвоем за знакомым столом. За спиной Крылова ждала пищи разверстая пасть джамп-кабины. Калинов расположился напротив Крылова, и открытая кабина все время притягивала его взгляд. Больше в вестибюле никого не было. Парней Калинов снял с дежурства и отправил по домам: хватит штаны просиживать за казенный счет.