Читать книгу - "Ухорез 1-5 - Василий Горъ"

с цветами подарили возможность полюбоваться круглой и подтянутой попкой. И пусть эта лиса — я имею в виду Наталью, а не ее попу — намерено затянула процесс создания «шедевра», но оно того стоило: эстетическое удовольствие и волнующие фантазии напрочь вымели из сознания весь негатив и подняли настроение в заоблачную высь.

В общем, девушке опять достались приличные чаевые, а я, забрав букет, вернулся в машину и поехал домой. Пробок на этой части маршрута не было, так что в гараж зарулил уже минуты через две-три, припарковался, подхватил букет и рванул к лифтам. Пока ехал на двадцатый, изнывал от нетерпения. А там быстрым шагом дошел до нашей двери, ворвался в гостиную и напрягся, обнаружив в ней капитана Лемешева, о чем-то беседовавшего с матушкой.

Нет, цветы я ей, конечно же, вручил. И даже увидел радость в глазах. Но ее было в разы меньше, чем хотелось бы, и это расстроило. Пришлось загонять чувства куда подальше, здороваться с гостем, садиться во главе стола, задавать обязательные вопросы и выслушивать стандартные ответы. Но от силы через четверть часа Ярослав Михайлович вдруг заявил, что ему пора, попрощался и свалил.

Я загрузился еще сильнее, почему-то решив, что в мое отсутствие он подбивал клинья к молодой и красивой вдове. Как вскоре выяснилось, зря: не успел я себя накрутить, как родительница заявила, что нам надо поговорить, увела меня в кабинет, врубила «глушилку» и успокоила:

— Ярослав приехал поделиться последними новостями из Енисейска. Новость первая: расширение «зоны смерти», вроде как, прекратилось. Новость вторая: ее нынешняя внешняя граница заканчивается в шести километрах от нашего военного городка. Новость третья: по уверениям ученых, изучающих эту аномалию, плотность неизвестного излучения упала процентов на семь-восемь, но оно все равно убивает практически мгновенно. Новость четвертая: всех жителей Енисейска уже переселили в другие города, сам он стал режимным, ученых в нем видимо-невидимо, а бал правит не руководство Комплексной Геологоразведочной Экспедиции, а вояки.

Из структуры, о существовании которой Ярослав раньше даже не догадывался. И еще: эти же вояки куда-то увезли практически всех, кто хотя бы раз подходил к «зоне смерти» ближе, чем на километр…

— Если кто-нибудь из них уже инициировался, то вояки начали гонку на результат… — хмуро пробормотал я, представив все услышанное.

Родительница согласно кивнула, потом сообщила, что из Енисейска турнули даже ИСБ-шников, и спросила, как прошел мой день.

— Весело… — криво усмехнулся я, прислушался к себе, пришел к выводу, что не мешало бы подкрепиться, и добавил: — Видеозаписи конфликтов покажу во время обеда. А о результатах экспериментов — после него, ладно? А то я голоден, как целая стая волков…

— Проглот! — улыбнулась она, встала без моей помощи и величественно выплыла в коридор. Я рванул следом, добрался до гостиной, успел проявить себя галантным кавалером, опустился в свое кресло, подождал, пока матушка построит Лосеву, и, проводив взглядом девушку, помчавшуюся на кухню, вопросительно мотнул головой.

Вопрос был понят влет, и моя родительница перешла на еле слышный шепот:

— Продолжает радовать. Сегодня сделала фантастический массаж, навела порядок и приготовила обед. И пусть ни уху, ни жаркое я пока не пробовала, но часа два захлебывалась слюной от аппетитнейших ароматов. Кстати, у меня создалось ощущение, что Лосева оценила наше отношение и теперь готова лечь костьми, но доказать, что нам нужна именно она, а не кто-нибудь еще.

— Попробуй ее разговорить. И если почувствуешь, что она нуждается, выплати премию. К примеру, за добросовестность… — попросил я, дождался короткого кивка, синхронизировал телефон с телевизором и вывел на экран запись знакомства с классом.

Через считанные мгновения после того, как началось воспроизведение, на пороге нарисовалась Анна Филипповна, сообразила, что мы смотрим что-то… хм… документальное, и спросила, ей погулять или как.

Я отрицательно помотал головой и дал понять, что не считаю эти записи конфиденциальными. Вот девушка и начала косить глазом на экран. Впрочем, на стол накрывала шустро, так что я сосредоточился на анализе реакций мамы. А она жила «происходящим» до самого конца ролика. Зато потом повернулась ко мне и злорадно оскалилась:

— Я в восторге: ты осадил и этого мальчишку, и преподавателя. Причем так, что придраться к тебе не решится даже ректор!

— Решился… — усмехнулся я. — Но запись разговора с ним я покажу чуть позже. А пока посмотри, как меня встретил один из твоих племянничков…

Смотрела, играя желваками, до начала наказания. А когда услышала свист ремня, звук удара и короткий вскрик, рассмеялась:

— Ты что, отхлестал Славика его же ремнем⁈

— Ну да…

— Силе-е-ен!

— Старался… — скромно ответил я, дал ей дослушать свою отповедь брату и «завел» третий файл.

Его она смотрела, затаив дыхание. А после того, как видео закончилось, презрительно фыркнула:

— В мое время Аксенов вел литературу, был худеньким, как тополек, и не таким забитым. Впрочем, перед влиятельными аристократами прогибался и тогда. Поэтому-то в ректоры и пробился. Кстати, эта запись способна его похоронить — если государь увидит, как ЕГО доверенное лицо уговаривает ЕГО подданного лебезить и пресмыкаться перед кем бы то ни было, взбесится и вывернет Антона Павловича наизнанку.

Я сказал, что не собираюсь использовать эту запись без особой нужды, вырубил телевизор, убрал телефон в карман и с тоской оглядел сервированный стол, на котором не было ничего съестного.

Лосева испарилась буквально через мгновение. А уже минуты через три занесла в гостиную поднос с двумя парящими порционными горшочками, в темпе поставила на край стола, принесла один из горшочков мне и пожелала приятного аппетита.

Я потянул носом, сглотнул слюну и еле заставил себя подождать, пока горничная «осчастливит» мою родительницу. Потом попробовал уху, выпал в осадок, мысленно назвал ее божественной, получил море удовольствия от этой порции и попросил добавки.

Второе «зашло» ничуть не хуже. И я счел необходимым это отметить:

— Анна Филипповна, огромнейшее спасибо за настолько вкусный обед. На