Читать книгу - "Крымский излом - Денис Старый"

— Это так. Во-вторых, — продолжил я, — питейная и соляная монополии. Это золотое дно, но сейчас оно дырявое. Откупщики крадут половину. Учредить жесточайший контроль ревизион-коллегии за откупом. Вплоть до каторги и конфискации всего имущества за утайку прибыли. Пить народ не бросит, но деньги за кабаки должны идти прямо в бюджет, а не в карманы чиновников.

Я встал из-за стола и прошелся по кабинету, чувствуя, как внутри закипает энергия.

— И самое главное, Иван Тихонович. То, что мы введем с нового года. Сметное финансирование. Ни одно министерство — ни Военное, ни Адмиралтейское, ни Иностранных дел — не получит из казны ни копейки, если осенью не предоставит подробную смету расходов на следующий год. Подробную, чтобы после, каждый месяц, отчитывались и вписывали суммы куда, на что, сколько.

Посошков замер, подняв на меня удивленные глаза. В его голове, привыкшей к тому, что вельможи просто приходят к царю и просят денег на «государевы нужды», это не укладывалось.

— То есть… как это, Ваше Величество? А ежели война? А ежели срочная нужда?

— Для срочных нужд в бюджете будет сформирован резервный фонд — десять процентов от всех доходов. К нему доступ только по моему личному указу. Все остальное — по плану. Министерство подает роспись: сколько нужно на сукно для армии, сколько на жалованье офицерам, сколько на пушки. Мы этот план проверяем, утверждаем, и под него выделяем деньги. И не дай бог по итогам года Счетная палата выявит, что деньги на сукно ушли на постройку чьей-то усадьбы. Головы рубить буду самолично.

Посошков сглотнул, но глаза его азартно блеснули. Он, как никто другой, понимал, какую колоссальную власть это даст над расхлябанным государственным аппаратом.

— И наконец, — я остановился возле Остермана и легонько постучал костяшками пальцев по столу, заставляя канцлера вздрогнуть и оторваться от страшных бумаг. — Государственная казна и личный кошелек императора отныне — не одно и то же. Для моих личных трат, двора и дворцов будет создан Кабинет Его Величества. Туда будет отчисляться строго оговоренная сумма в год. Никто, включая меня, не имеет права запускать руку в государственную казну, чтобы купить жене бриллиантовое колье. Деньги казны — это кровь империи. А кровопусканием мы больше не занимаемся.

Я вернулся на свое место, окинул взглядом двух умнейших людей этой эпохи и негромко закончил:

— Бумажные деньги, Андрей Иванович, Иван Тихонович, — это не способ напечатать богатство. Это кровеносная система. А чтобы она работала, нам нужен непробиваемый, железный бюджет. И мы его построим.

Я улыбнулся. Последнее, важное…

— Нынче каждый, кто того пожелает, может открывать любое производство, — провозгласил я.

Не просто новаторство, почти революция. Я разрешал открывать предприятия, конторы, мануфактуры. Хочешь оружием заниматься, продавать и производить? И даже это — да. Такой вот капитализм. И было большой новостью, что до меня существовала серьезная проблема начать бизнес. Отдай проект на рассмотрение Берг-Коллегии, потом еще и коммерц-коллегии, посудить через почти неработающий Сенат. Ну а дальше… старость.

Теперь только уведомительный принцип и постановка на Государев Учет для налогообложения. Все… занимайся всем, чем хош. Ограничу только работорговлю, а то чую и тут кто-то умудриться. Да крепостных… но это особый вопрос.

В этот самый момент Остерман, наконец, оторвался от допросных листов.

Он аккуратно, словно папка вдруг сделалась стеклянной, закрыл ее. Некоторое время вице-канцлер сидел молча, добела прикусив нижнюю губу. Его остекленевший, немигающий взгляд был устремлен куда-то в стену поверх моей головы. Мозг гениального интригана лихорадочно просчитывал варианты, складывая разрозненные факты в единую, пугающую картину. Именно эта способность — мгновенно отсекать шелуху и зрить в самую суть — и предопределила его стремительное возвышение.

Остерман медленно перевел взгляд на меня и произнес всего три слова. Но от них температура в столовой, казалось, упала на десяток градусов:

— Война со Швецией? Государь? Вы, кто войн не хочет, а производства развивает, уже вторую войну начинаете за год? — возмущался Остерман.

— Думай, канцлер, что именно я предлагаю. А станешь возмущаться, станешь бывшим канцлером, — строго сказал я.

Конец пятой книги.

Друзья, спасибо, что остаетесь со мной на этом пути! Нас с главным героем ждут еще поистине великие дела.

Следующий том здесь:

Nota bene

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и «Анонимность».

* * *

Завет Петра 5. Крымский излом