Читать книгу - "Земля - Евгений Аверьянов"

раз, коротко, как напоминание: стой ровно. Доспех ответил тихим светом по внутренней кромке — не вспышкой, а тонкой плёнкой.

А потом пришло железо.

Копья — сразу три — попытались взять меня в «вилку», щиты сдвинулись, чтобы зажать. Слишком грубо. Слишком уверенно, что число решает.

Я встретил первый выпад клинком, не силой — углом. Чужой металл соскользнул, ушёл в землю. Второй копейщик получил по древку — коротким ударом, и его оружие треснуло, будто было сухим. Третий попытался ударить в корпус — и вот тут доспех щёлкнул по-настоящему: удар погас, как если бы кто-то стёр его ластиком.

Я не пошёл вперёд.

Не сразу.

Стая хочет, чтобы ты двигался, чтобы разорвал дистанции, чтобы открыл спину. Я остался на месте, делая минимум. Повернулся плечом, шаг — полшага — и ещё один. Не танец. Экономия.

Рядом свистнуло.

Тонкая, почти невидимая нить — как леска — попыталась обвязать запястье. Это было опаснее копий: не убить, а обездвижить. Я дёрнул рукой — и нить упёрлась в клинок, как в стекло. Леска вспыхнула и рассыпалась искрами.

Сзади кто-то выдохнул раздражённо. Значит, маг поддержки.

Значит, уже есть цель.

Я специально дал «быстрым» приблизиться. Пусть думают, что нашли окно. Трое рванули ко мне синхронно — один низко, в ноги, второй по корпусу, третий — в шею. Нормальная схема, если противник медленнее.

Я не был медленнее.

Скорее спокойнее.

Клинок сделал два коротких движения. Не взмаха — щелчка. Первый сбил траекторию удара в ноги, второй — разорвал связку между двумя нападающими, так что они врезались друг в друга. Третий, который шёл в шею, вдруг понял, что идёт один.

Он понял слишком поздно.

Я не стал разворачивать это в «красивую» сцену. Один шаг внутрь — и всё закончилось. Быстро. Тихо. Без лишнего.

Стая на секунду споткнулась.

Всегда так: первый, кто падает слишком легко, ломает уверенность сильнее, чем десять обычных потерь.

Но они не были трусами.

Они были настырными.

Новая волна пошла шире. Кто-то поднял руки — и земля подо мной попыталась превратиться в вязкую кашу, схватить сапоги. Я почувствовал, как грунт тянет вниз, как будто кто-то обвил ноги мокрыми руками. Сверху — сразу же — удар воздухом, чтобы сорвать равновесие. Умнее. Уже работа связки.

Я поднял клинок вертикально, как столб. Доспех ещё раз налился светом — и в тот же миг я сделал рывок, не вперёд, а вверх, коротким толчком усиления. Не прыжок на два этажа — достаточно, чтобы ноги вышли из захвата на долю секунды.

Этого хватило.

Я приземлился чуть левее, на полшага, и вязкий грунт схлопнулся там, где меня уже не было. Воздух ударил в пустоту.

— Плохо, — сказал я вслух. Не им — себе. — Работаете лучше, чем выглядите.

Глава 24

Мне ответили не словами.

Сразу три заклинания одновременно: по зрению — вспышка в глаза, по слуху — низкий гул, по телу — вибрация в костях. Дешёвая, но эффективная связка: если ты на секунду потеряешь ориентацию, тебя затопчут.

Я закрылся не руками — якорем.

Внутри, в груди, стабильная точка сжалась, будто сердце сделало шаг назад. Мир не потускнел — он стал резче, как после холодной воды. Вспышка не ослепила. Гул не сбил. Вибрация ушла в доспех и рассыпалась.

А я увидел, кто это сделал.

Трое «незаметных» стояли чуть дальше основной массы. Не в плащах, не с посохами — обычные, серые, такие, на которых взгляд не задерживается. Но именно их руки двигались синхронно. Именно их дыхание было ровным.

Поддержка.

Если их убрать — стая станет просто толпой.

Я не побежал к ним прямо.

Сделал вид, что меня снова прижали.

Поддался на полшага. Дал щитам сблизиться. Дал копьям почти коснуться. Дал «быстрым» вдохнуть азарт.

И в момент, когда они пошли на добивание, я сместился — не смещением доспеха, не телепортом — обычной работой ног, но с усилением.

Клинок скользнул между щитов так, как вода находит щель. Два щита разошлись. Один копейщик потерял равновесие. Второй — шагнул вперёд слишком смело. Я использовал его как заслон, как дверь, которую открыли мне сами.

И вот уже между мной и поддержкой — не поле, а коридор из тел.

Они поняли.

Поздно.

Первого «серого» я снял почти без остановки. Второго — через секунду. Третий успел отступить, поднять руки, попытаться выдать что-то крупнее — но клинок не дал плетению сформироваться. Он разрезал не воздух — намерение.

Когда третий упал, давление вокруг меня заметно ослабло.

И вот тогда толпа впервые дрогнула по-настоящему.

Потому что они почувствовали: я не отбиваюсь. Я разбираю.

Шаг за шагом. Узел за узлом.

Они попытались изменить тактику.

Слева два «бывших человека» — с искажёнными каналами, с живыми кристаллами под кожей — пошли на меня как тараны. Их энергия была грязной, тяжёлой, как болотный газ. Они не думали о защите. Они хотели продавить массой, чтобы дать магам шанс связать меня снова.

Я принял их удар — впервые за бой — почти в лоб.

Доспех вспыхнул по всей поверхности, как прозрачный лёд, по которому ударили молотом. Меня оттолкнуло на полшага назад. Земля под ногами скрипнула.

На секунду я почувствовал усталость.

Не в мышцах — в глубине.

Такую, которая копится не от работы тела, а от постоянного контроля. От того, что нельзя позволить себе «отключиться» даже на вдох.

Я вдохнул ещё раз.

И сделал то, что не хотел делать слишком рано: дал себе чуть больше силы.

Не артефакт. Не заклинание площади.

Просто — усиление движения.

Клинок пошёл по диагонали. Первый «таран» остановился. Второй попытался обойти — и я встретил его плечом, ударом корпуса, как на тренировке, только без тренировочной мягкости.

Он отлетел. Не красиво — тяжело.

И толпа снова поняла: их «мясо» не работает.

Они начали отступать, но не уходить. Сдвигаться. Перестраиваться. Делать круг плотнее. И одновременно — сыпать мелкими ударами: то камень из-под ног, то игла в бок, то резкий поток воздуха в лицо. Тысяча маленьких укусов вместо одного крупного.

Нормальная тактика против того, кто сильнее.

Если бы я был один из тех, кто любит «победить красиво», я бы сгорел от раздражения.

Но я не про красоту.

Я про результат.

Я терпел эти укусы. Гасил их клинком, доспехом, телом. И искал слабое место.

Нашёл быстро: тот, кто командовал, не стоял впереди. Он держался сзади, чуть правее. И давал короткие сигналы