Читать книгу - "Код власти - Алексей Даньшин"

внимание на вторую повозку, – в моей голове прозвучал голос Ники. – Там находится секретарь матери принцессы, некто Карл фон Альбедиль.

Я слегка отстал от кареты принцессы, стараясь рассмотреть указанную повозку. Там сидел щуплый мужчина в тёмно-зелёном кафтане и что-то суетливо прятал в складках одежды.

– И кто этот Альбедиль?

– Фактический резидент прусского короля в свите Иоганны Елизаветы. В будущем он попытается влиять на Екатерину через её мать.

Я молча вернулся к своему месту в строю. Лопухин, проезжая мимо, всё-таки не удержался и ехидно прошипел:

— Ну что, Соколов, решил в фавориты напроситься? Не по чину берёшь!

— Лучше в фавориты, чем в шуты, Лопухин, — парировал я. — Хотя тебе, кажется, и эта роль не светит.

Он злобно сверкнул глазами, но промолчал.

Тем временем капитан Григорьев, видимо тоже не выдержав утомительного ожидания моего будущего грандиозного разноса, подозвал меня жестом.

— Соколов, — сказал он тихо, когда я подъехал ближе, — если ты ещё раз выкинешь такой номер, я лично отправлю тебя в гарнизон где-нибудь под Архангельском. Понял?

— Так точно, ваше высокоблагородие. Но разрешите доложить…

Я наклонился ближе и понизил голос:

— Во второй повозке едет Карл фон Альбедиль. Он точно прусский агент. Думаю, стоит доложить Бестужеву.

Глаза капитана сузились.

— Ты уверен? Откуда его знаешь?

— Видел в столице среди прусских дипломатов, — не моргнув глазом, соврал я первое, что пришло на ум. И почувствовал, как Ника мысленно захлопала мне несуществующими ладошками.

– Браво! Ты начинаешь вживаться в роль!

– А ты почему вообще не помогаешь? Могла бы хоть легенду заранее придумать какую-нибудь! Штирлиц никогда ещё не был так близок к провалу!

– Всё под контролем! Я бы подстраховала, но ты и сам прекрасно справляешься. А же всего лишь идеальное воплощение твоих аналитических способностей. А ты – их оригинал. Но если хочешь, я постараюсь давать рекомендации из числа наиболее вероятных вариантов развития будущего. Хотя, конечно, с твоей «чуйкой» мне всё ещё не сравниться.

Я прям физически почувствовал, как она ухмыляется. Шутница, блин! Сверхразум с базой данных всего человечества против моей «чуйки»? Смешно! Конечно, «чуйка» выиграет!

Григорьев кивнул:

— Хорошо. Сегодня на ночлеге подойдёшь ко мне. А теперь – на своё место.

Когда я вернулся в строй, кортеж уже снова двигался вперёд. В окне кареты принцессы мелькнуло бледное лицо Софии — она смотрела прямо на меня. Я едва заметно кивнул, и уголки её губ дрогнули в ответ.

– Первый контакт установлен, – констатировала Ника. – Она тебя точно запомнила. Но теперь за тобой будут следить.

– Пусть следят, — мысленно ответил я. — Главное, чтобы она запомнила, что в России у неё есть союзники.

Впереди было ещё несколько дней пути до Петербурга. Несколько дней, за которые предстояло сделать невозможное: завоевать доверие будущей императрицы, не попасть в немилость к её матери, не уехать в ссылку за дерзость и самовольство. Ну и так, по мелочи — остаться в живых, учитывая, сколько сил было заинтересовано, согласно известной истории, в провале этого брака…

…

Капитан Григорьев сидел за грубо сколоченным столом в углу постоялого двора, методично разбирая и смазывая свой пистолет. Я стоял перед ним по стойке "смирно", чувствуя, как пот медленно стекает по спине под мундиром.

— Ну-с, поручик, — начал он, не поднимая глаз, — объясните мне одну вещь. — Его палец провёл по стволу оружия с почти ласковой аккуратностью. — С чего это вдруг вы, тихий и незаметный Соколов, вдруг решили выкидывать такие фокусы?

– Вариант №3: частичное признание вины с переходом на важную информацию, — тут же прошептала Ника.

Я сделал глубокий вдох.

— Ваше высокоблагородие, признаю — поступил опрометчиво. Не смог сдержаться. Но, когда я увидел этого Альбедиля…

Капитан наконец поднял голову. Его глаза были холодны, как февральский ветер за стенами.

— Ты действительно уверен насчёт Альбедиля?

— Так точно. Он передал пакет прусскому унтеру, когда мы останавливались у того хутора, где воды набрали. —Я немного поколебался. — И я видел его в прошлом году в Петербурге. Он точно с прусскими дипломатами был. Шпион он от Фридриха.

Это была рискованная ложь, но Ника одобрила её, а значит была достаточно высокая вероятность того, что этот сморчок точно был в Петербурге в то время.

Григорьев отложил пистолет и налил две чарки хлебного вина.

— Садись, — буркнул он. — И объясни толком, что за игра началась.

Час спустя я выходил из комнаты капитана с лёгким головокружением от разговора, а не от спиртного, которое аккуратно выливал за воротник при каждом удобном случае. Григорьев оказался умнее, чем я предполагал, он сразу понял, что Альбедиль может быть лишь верхушкой айсберга. По протоколу, официальных представителей прусского короля в свите принцессы быть не могло. Вряд ли Фридрих пошёл на нарушение договорённостей просто так, подсунув своего человека, как секретаря.

– Поздравляю, – прозвучал в голове голос Ники. – Ты не только избежал наказания, но и получил неофициальное задание следить за свитой принцессы. Вероятность благоприятного исхода повысилась на 17%.

— Только на 17? — мысленно усмехнулся я, идя по тёмному коридору второго этажа к своей комнате. — А я думал, мы гениально сыграли.

– Остальные 83% – это фактор непредсказуемости Иоганны Елизаветы и её окружения. Кстати…

Её голос вдруг стал тревожным:

– Уход влево!

Я инстинктивно рванулся в сторону, как раз в тот момент, когда из темноты коридора вылетел кулак. Удар пришёлся мне по плечу, а не по лицу, как планировалось.

— Лопухин, — процедил я, отскакивая назад. — Ты что, решил подраться в трактире, как последний гуляка?

Он выступил из тени, его лицо искажала злоба.

— Ты думаешь, тебе всё сойдёт с рук, Соколов? — прошипел он. — Лесть перед принцессой, шпионские игры… Я знаю, кто ты такой!

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Этот идиот ещё и подслушивал у дверей капитана? Неужели он что-то заподозрил?

– Нет, он просто завидует твоему сближению с Григорьевым, – успокоила Ника. – Но будь осторожен, он может быть полезным инструментом в руках твоих будущих врагов.

— Знаешь, Лопухин, — я нарочито расслабился, — если тебе так интересна моя персона, может, просто спросишь? А не будешь поджидать в тёмных углах, как последний трус.

Он покраснел от злости и сделал шаг вперёд, но в этот момент на повороте лестницы