Читать книгу - "Точка зрения закуски - Максим Бескровный"

— Правильнее будет сказать — не слышу, а различаю гулкие звуки. Ты что, из сортира звонишь? И чем в таком случае я могу помочь?

— А этот Ветер, часом, не баба?

— Успокойся, Томас. Не все женщины одинаково вредны для здоровья. Какие новости, Ветерок?

— Два снайпера девять минут сорок секунд и двенадцать минут восемь секунд назад заняли позиции на крыше склада и стреле докового крана — соответственно. Точные координаты опускаю. С этими дуриками проблем не предвидится.

Однако, судя по перехватам переговоров наших оппонентов, они как раз сейчас вознамерились кидать в ближайшие канализационные люки зажигательные бомбы. Предполагается, что вы или сгорите, или обеспечите легкую работенку вышеупомянутым снайперам. Такой вот у них, собственно, план. Это были хорошие новости.

— Я ведь всегда просил тебя начинать с плохих!

— А я всегда любил как следует поглумиться. Итак, плохие новости. Они только что активизировали ракетную систему обороны астероида. Нас, похоже, собираются сбить на взлете. Кстати, я действительно не успею взять разгон, необходимый для элементарного противоракетного маневра. Математическую вероятность нашего прорыва привести? Я так и думал. Теоретически они вполне смогут достать нас и на земле. Я бы точно смог на их месте, но их компьютер дойдет до этого гораздо позднее. Плюсом может оказаться лишь то, что им наверняка захочется заполучить в собственность еще и корабль со Стар-драйвом. Бороздить космос под черным флагом… Я млею от ваших эмоций, люди! Какие будут указания?

— Сможешь вывести нас отсюда?

— Придется, похоже, произвести парочку взрывов — в сейсмологических целях, для уточнения карты подземелий. Как раз у нас имеются лишние склад и кран… Минуточку…

Трубу дважды здорово тряхнуло. Судя по неприятным ощущениям, вода начала медленно прибывать.

— Следуйте моим указаниям, господа. Первый поворот направо, затем…

Макс, спотыкаясь, по пояс в воде, вновь тащил на себе Томаса. Далеко позади ухнула первая зажигательная бомба. Взрывы постепенно приближались, огненные сполохи озаряли щербатые своды, пламя подбиралось все ближе, не давало остановиться и передохнуть, настигало.

Наконец Макс откинул тяжелый люк почти под самым днищем своего корабля. Двое измученных, хрипло дышащих, обожженных людей в обгорелой, но насквозь промокшей одежде, спотыкаясь и откашливаясь, с трудом забрались по гостеприимно откинувшемуся трапу.

Кровавый Ветер на всякий случай поднял две орудийные башни на боковых пилонах, покрутил и покачал стволами, и у звездолета так никто и не появился. Тишина опустилась над грузовым терминалом № 7. Точнее, над руинами, которые от этого терминала теперь остались.

Утопая в роскошном диване (и не зная, что он к тому же легко трансформируется в антиперегрузочное кресло-саркофаг), Томас с немым восторгом наблюдал за игрой самых фантастических форм и расцветок рыб и возней каких-то невероятных существ, копавшихся на коралловом дне. После огромных живых картин, изображавших неуловимо меняющиеся пейзажи каких-то незнакомых людям прекрасных горных долин, многочисленных скульптур Древних, от которых можно часами, словно в трансе, не отводить глаз, подставок с алмазными, тонко инструктированными мечами явно не человеческой работы и узнаваемыми чернеными когтями — палашами Тарнских офицеров — десантников времен Вторжения, он еще и познакомился с плавающим в чане пилотом… Одним словом, после всего этого переходящий со стены на потолок аквариум на космической яхте воспринимался почти как должное.

Недавний удар бандитской нейропушки подводным тварям как минимум не повредил, дохлых особей при беглом осмотре совершенно не наблюдалось.

По прибытии Макс практически сразу запихнул Томаса в последней модели автохирург. Так что корабль он показывал уже практически здоровому человеку. Однако чисто психологически переносить все это великолепие было для Томаса сложновато — такого собрания предметов инопланетного искусства в одном месте не нашлось бы ни в одном музее Земной Федерации, да и о частных коллекционерах подобного уровня никогда даже слухов не ходило. А аквариум, который при разгоне закрывало бы поле Волковского…

Они как раз распивали по бокальчику «Дом Периньон» урожая 2714 года, когда враги попытались достать их в первый раз по-серьезному.

— Зафиксирован запуск пяти ракет класса «Трезубец». Целились в нас. Ракеты перехвачены и уничтожены.

— Насколько это все может быть серьезно?

— Они находятся к нам слишком близко. В открытом космосе я легко могу отслеживать и перехватывать 30–35 целей одновременно, отделяя при этом ложные объекты от боевых, причем при постановке противником помех. Но сейчас эти козлы лупят по нам в упор. Пока что они только прощупывают нашу оборону…

— А если мы ударим по ним тем, что у нас имеется на борту? — поинтересовался Макс.

— Неизбежная детонация реактора астероида, а также прочих взрывоопасных веществ и боеприпасов системы обороны. У нас на корабле не останется шансов. Но, имея сложившееся представление о человеческой природе, в частности о таком вашем качестве, как жадность, полагаю, что они вскоре все же пойдут на переговоры.

Дон Скарлетти был очень недоволен. Он надеялся получить для себя на этом астероиде новый дом и отлаженный бизнес, а влип просто в какую-то гребаную космическую войну. Правда, этот необычный, по словам Рут Диксон, корабль весьма его заинтересовал. А за непредвиденные убытки вполне можно будет оторваться и попозже. На той же Рут Диксон, к примеру. В конце концов, это был ее план. Плевать, что она — его племянница по материнской линии. Сейчас, впрочем, она была ему полезна. Временно, разумеется.

— Мы можем пробить их оборону. — Рут наконец-то оторвалась от компьютерных расчетов. — И они, кстати, об этом наверняка догадываются. Двадцать три ракеты вот по этим векторам одновременно их пушкам ни за что не отбить! А мощных средств нападения на их сухогрузе просто быть не может — ни одна служба безопасности, ни одного космопорта в мире не допустит вооруженный частный звездолет к своим заправочным терминалам. Так что и при взлете с поверхности шансов у них — ноль. Ребятки влипли.

— А вдруг у них еще что-нибудь в запасе? — засомневался вдруг прежде бесстрашный дон. — В жизни о подобных частных кораблях не слышал, просто какой-то эсминец, мать его! Ладно, наладь с ними связь. И держи их на мушке!

Лицо, появившееся на экране, почему-то показалось Дону смутно знакомым.

— Откройте входной люк и выходите с поднятыми руками. Мои люди поднимутся на борт. Любой акт неповиновения, если вы понимаете, о чем я, и мы запускаем ракеты. Однако могу дать вам слово дона, что как только Томас Одрин подпишет акт о продаже своего заведения, вы оба сможете улететь отсюда первым же рейсовым бортом. И чтобы больше я о вас ничего никогда не слышал. Вопросы? У вас на все размышления ровно две минуты.

Рут видела, как во время клятвы дон Скарлетти сложил по обычаю русской братвы за спиной кукиш, так что «слово дона», разумеется, теперь было просто недействительно.