Читать книгу - "Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла"

чтение настоящего текста часто приводило к печальным последствиям – таким мог заниматься только очень опытный и сильный человек. Дин был уверен, что «Амазон»[11] оригиналы не продает. Придется искать настоящую книгу. И потом, кто поможет с заклинанием? Нужен кто-то, кто знает, как обращаться с магией. Ведьмы пользовались «Некрономиконом» и подобными текстами с тех пор, как древние культуры разработали алфавит; поколения колдунов, знакомых с этой книгой, можно проследить со времен Шумерии и до наших дней. Но где взять ведьму? Бобби спросить нельзя, а они с Сэмом всегда убивали ведьм, если на таковых натыкались. Будет сложно найти ведьму, достаточно сильную и готовую помочь, в Сисеро, Индиана.

Дин сидел рядом с Беном, который снова завладел пультом.

– Еще будешь? – окликнула Лиза. – Если нет, я остатки прячу.

Дин не ответил: он думал о брате.

Глава 4

Сэм смотрел на дом сквозь залитое дождевой водой стекло «Импалы». Они проследили за объектом до самого дома, но с тех пор, как он вошел внутрь, все было тихо.

– Как думаешь, что он там делает? – спросил Сэм.

– Ну, а что может делать чувак, который поубивал всю свою семью? – вопросом на вопрос отозвался Дин.

– Считаешь, это он?

– Конечно. Сэм, ты такая тряпка. Думаешь, он там соорудил бутерброд с арахисовым маслом и сел смотреть «Линию фронта»[12]? Нет, он собирается пойти и сожрать еще немного человеческого мяса. Он последний остался. Естественно, это он виноват. Должно быть, ругару, шейпшифтер или что-то вроде того.

Сэм не был так твердо уверен. Да, Ника Уорнера действительно обнаружили в доме вместе с тремя мертвыми членами его семьи, но он утверждал, что спал и ничего не слышал. Да и полиция его отпустила. Но в своих поездках Винчестеры видали и более странные вещи. Возможно, это была амнезия. Например, при укусах вервольфа зараженные не помнили ничего, когда снова оборачивались людьми. Возможно, Ник Уорнер просто не помнил, что убил свою семью.

– Надо просто подождать и посмотреть.

– Вдоволь уже наждался. Я захожу, – Дин распахнул дверцу и схватил с заднего сиденья обрез.

– Дин, постой. Что ты делать собираешься? Просто влезешь в чужой дом? Это будет взлом и проникновение! – увещевал Сэм, с ружьем в руках держась рядом.

– Я по-другому сделаю. Сделаю так, что будет просто взлом, – Дин поднялся по ступеням и крикнул: – Ник Уорнер, мы знаем, что ты здесь! Выходи с поднятыми руками или мы сами зайдем!

– И что ты будешь делать, когда он выйдет и увидит, что ты не полицейский, а, Коджак[13]? – поинтересовался Сэм.

Дин пробежался пальцами по волосам:

– Дай мне просто расправиться с этой ча…

Из дома донесся жуткий крик, а за ним – треск ломающейся мебели.

– Приготовься! – Дин врезался плечом в дверь, и та распахнулась.

– Мистер Уорнер? Ник Уорнер? – позвал Сэм.

В доме было тихо и темно. Дин жестами указал, что собирается осмотреть первый этаж, а Сэм пусть проверит второй. Когда Сэм поднимался по лестнице, наверху что-то мелькнуло, хлопнула дверь. Он остановился около двери, приготовил ружье и медленно повернул ручку. На кровати уродливая старуха склонилась над связанным мужчиной, в котором Сэм опознал Ника Уорнера. Карга сунула руку ему в рот и пыталась добраться до сердца. Лицо Ника посинело. Сэм взвел курок и прицелился старухе в спину, но та оказалась шустрее: мгновение – и она навалилась на Сэма, сбив его с ног. Он пытался сбросить тварь, а она обдавала его гнилостным дыханием и воняющей мертвечиной слюной.

– Дин! – заорал Сэм.

Вес старой карги никак не вязался с ее костлявостью. Обе руки Сэма оказались прижаты к полу. Старуха наклонилась и вгляделась в его лицо, и Сэм уже почти ожидал от нее слов типа «Какой ты красивый», но она сказала:

– Я сожру твое сердце.

– Не оригинально, – отозвался из дверного проема Дин.

Старуха вскинула на него темные глаза и захихикала:

– Ты следующий. Но сначала я возьму его печень.

Она попыталась забраться Сэму в горло, а он, выкатив глаза, отбивался освободившейся рукой.

И тут выстрел разнес старухе череп. Ее тело обмякло, и Сэм, поперхнувшись, скинул его с себя и потер язык ладонью, силясь убрать изо рта мерзкий вкус.

– Вкусняшка, – прокомментировал Дин, но тут его взгляд упал на Ника Уорнера и улыбка увяла: – Надо отвезти беднягу в больницу: он потерял много крови.

– А я чуть было не потерял печень. До сих пор чувствую, как эта тварь щупает мой желудок, – скривился Сэм. – Ну так что? Не виноват Ник?

– Нет, не виноват, – Дин отвязал несчастного парня от кровати и подставил ему плечо. – Все, пошли отсюда.

Вечером они покинули маленький городок в Северной Дакоте, наслаждаясь спокойствием момента – ощущением, что они делают что-то хорошее в этом мире.

Дин вынырнул из мыслей.

– Кажется, ты был где-то далеко, – Лиза смотрела на него из шезлонга.

День стоял жаркий, лето в самом разгаре. Бен катался с друзьями на велосипедах. Дин молча таращился в пространство добрых двадцать минут. Мыслями он действительно ушел далеко, в совершенно другое измерение: он думал о том, как вытащит Сэма из клетки. Ужасные сны прекратились, но одержимость спасением брата – нет.

– Что там творится? – Лиза постучала его указательным пальцем по голове.

Дин потер лицо:

– Все хорошо. Все хорошо. А что, непохоже?

– Похоже. Я просто спросила, о чем ты задумался, – Лиза предупредительно вскинула руки. – То есть, я знаю, что один из смертных грехов в отношениях – это спрашивать парня, о чем он думает, но мне, полагаю, проблемы из-за этого не грозят.

– Я думаю… – Дин понимал, что не может рассказать правду.

Я думаю о «Некрономиконе», о могущественной древней книге, о том, чтобы выкрасть ее и с ее помощью освободить брата, которого наверняка уже растащили на клочки, из Ада. Я знаю, что обещал перестать зацикливаться на Сэме. Но я не могу перестать думать, что эта книга поможет мне вернуть его. Достать книгу очень сложно: она, скорее всего, и не в Штатах вовсе. Но даже если я ее заполучу, то есть и другие проблемы, например, выяснить, как вышибить Люцифера из тела Сэма. Надеюсь, заклинание из «Некрономикона» сможет отправить его обратно уже без Сэма. И наконец,