Читать книгу - "Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев"

последнего камня – наша. И любой бой с нами опасен. Мы знаем местность как свои пять пальцев. Мы носим доспехи из найт-кожи и хитина камнеедов. Наши клинки выкованы из зирдина и лунного камня, и они поют в бою. Наши Руны сильны.

Я слушал её и видел перед собой не просто женщину-воина. Я видел живое, дышащее свидетельство всей трагической, кровавой истории Единства. Потомка великого народа, ставшую изгоем. Выжившие, но ожесточившиеся. Народ, который не прощал слабости ни себе, ни, тем более, другим.

– История – прекрасный, хотя и жестокий учитель, Ами, – сказал я, возвращая её и себя из туманных глубин прошлого в наше не менее неопределённое настоящее. – Но сейчас мне нужен урок не истории, а архитектуры. Что ты знаешь об укреплениях этого замка?

Она вздрогнула так, словно ледяная игла вонзилась ей под лопатку. Её отсутствующий, обращённый вглубь веков взгляд мгновенно сфокусировался, вернулся из призрачных чертогов прошлого в настоящее. Он снова стал острым, как клинок кочевника, – цепким и смертельно опасным.

– Этот замок строили поколениями, – заговорила она, и в её голосе уже не было и тени былой меланхолии, лишь сухой, деловитый холод. – Девять толстых, приземистых башен, слепых и глухих, плотно прижатых друг к другу. Они почти не имеют окон, выходящих наружу. Основная её защита – это сама высота и этот дьявольский серпантин. Стены сложены из драгоценного лиора. Этот камень не расколоть. Пробить стены почти невозможно.

– Нам и не нужно их пробивать, – я поднял к лицу монокуляр, наводя его на самую высокую башню, где на ветру лениво полоскался чёрный флаг с серебряной короной. – Враг, который пытается захватить этот замок с земли, – идиот. А мы не идиоты. Они думали о полчищах, лезущих по склону, об осадных машинах, о таранных ударах. Они не думали о тех, кто приходит с неба.

Ами проследила за направлением моего взгляда. Её лицо оставалось бесстрастным, но я почувствовал, как напряглись её плечи.

– Воздушная атака с «Дрейка»? – в её голосе прозвучал не вопрос, а скорее констатация безумия. – Кир, у них наверняка есть что-то для угрозы с небес. Нас могут сбить ещё на подлёте, и мы рассыплемся по этим скалам горстью обгоревших костей.

– Не вижу пока никаких зенитных батарей, – я опустил монокуляр и повернулся к ней, вглядываясь в её непроницаемое лицо. – А если мы подойдём не днём, а ночью? Или под прикрытием песчаной бури? Высаживаем штурмовую группу и дело в шляпе. Нам не нужна долгая осада. Нужен лишь один точный, хирургический удар. Иначе они могут убить легионеров.

Напряжение, до этого витавшее в воздухе незримым туманом, сгустилось между нами, стало почти осязаемым, как заряженный статикой воздух перед грозой. Она смотрела на меня, и в её тёмных, как ночная степь, глазах я видел не только сомнение, но и тот дикий, хищный азарт воина, который просыпается перед смертельно опасной охотой. Она понимала весь риск. Понимала, что это чистейшей воды самоубийственная авантюра, балансирующая на лезвии бритвы. Но она также видела, что другого пути у нас нет.

Замок «Девять Башен» стоял перед нами, как вызов всем и каждому, как нерушимая стена между нами и нашей целью. И за этой стеной моих людей ждала позорная смерть. А значит, мы должны были стать тем тараном, который эту стену проломит.

395.

Небо над долиной Исс наливалось чернильной синевой, в которой тонули последние отблески заката. Грозовой фронт, который мы так ждали, подползал из-за горизонта, его брюхо было подсвечено далёкими, беззвучными молниями. Мы шли на «Золотом Дрейке», разрезая килем плотные, влажные облака. Корабль двигался почти бесшумно, лишь скрип такелажа да тихий шёпот ветра в парусах нарушали тишину. Внизу, замок «Девять Башен» громоздился чёрным силуэтом на фоне умирающего дня, его башни царапали облака. Идеальные условия. Враг слеп. Мы – ночные призраки. Так я думал. Обыденность подготовки к бою – проверка оружия, последние инструкции, глоток крепкого эфоко – смешивалась с мистическим предчувствием. Что-то было не так. Воздух звенел от напряжения, а тени на палубе казались гуще, чем должны были быть.

Мой план был прост, как удар топора. Добраться до замка под прикрытием бури. Высадить штурмовую группу на центральную башню. Пробиться к казематам, освободить пленных и уйти до того, как гарнизон опомнится. Рискованно. Нагло. В стиле Кровавого Генерала. Я стоял у штурвала рядом с Соболем, его широкая спина излучала уверенность. Он вёл свой корабль твёрдой рукой, его редкие команды были отрывисты и точны.

И тут это случилось. Без звука. Без вспышки. Без предупреждения.

Главная мачта, гордость «Дрейка», просто перестала существовать. Секунду назад она была здесь – могучий ствол векового дерева, обтянутый парусами, а в следующую – на её месте уже бушевал беззвучный вихрь огня и пепла. Огонь был неправильным он и возник сразу повсюду. Пепел кружился в воздухе, оседая на палубу. Словно невидимый молот ударил по самой душе корабля.

– Что за… – начал было Соболь, его руки мёртвой хваткой вцепились в штурвал.

– Испепелитель! – закричала Ами. – По нам стреляют из Ипепелителя!

Она стояла у борта, её силуэт был неподвижен на фоне огненного столба. Голос её прозвучал как лезвие, вонзающееся в плоть.

– Что? – переспросил я, хотя ледяной ужас уже сковал внутренности.

Я понял, что это не обычное оружие.

– Оружие Кел! – пояснила она, не оборачиваясь. – Мгновенно превращает цель в вихрь огня и пепла. Древнее, почти легендарное. Я думала, что все его образцы утрачены после изгнания нашего народа.

Мой разум, натренированный на просчёт тактики, отказался принимать эту информацию. Испепелитель. Оружие, не требующее перезарядки. Не оставляющее следов. Не дающее времени на реакцию. Кел создали его, чтобы стирать с лица Единства целые армии. И эта дьявольская машина оказалась в руках ван дер Басов. Замок защищали не просто стены. Его защищала технология, граничащая с божественной силой. План рассыпался в прах. Преимущество – внезапность – сгорело вместе с мачтой.

– Уходим! – рявкнул я Соболю. – Разворачивай! Набирай высоту! Скроемся над тучами!

Соболь резко крутанул штурвал, заставляя корабль завалиться на бок. «Дрейк» застонал протестуя. Но я уже понимал, что слишком поздно. Мы раскрыты и уже на прицеле.

Второй удар. Безмолвный. Точный.

Огонь родился прямо на палубе, в центре корабля, между штурвалом и трюмным люком. Он не распространился. Он просто появился. Пламя сожрало доски, превращая их в пепел за доли секунды. Два члена экипажа, стоявшие ближе всего к эпицентру, даже не успели вскрикнуть. Они просто превратились в обугленные статуи, которые тут же рассыпались, подхваченные