Читать книгу - "Пробуждение Посейдона - Аластер Рейнольдс"

попыталась бы защитить тебя точно так же, как ты пытаешься защитить ее. Она бы не хотела, чтобы ты улетала.

- Однако, в конечном счете, выбор будет за тобой, дядя. Ввергнуть свою сестру во что-то, чего она не переживет, или рискнуть своей племянницей?

- Когда ты так это излагаешь, это звучит так просто.

- Это потому, что так оно и есть. Согласись на то, чтобы я была на этом корабле, дядя.

Он чувствовал, что вот-вот согласится. Но он не хотел - не мог - допустить, чтобы решение было принято в спешке. Слишком многое было поставлено на карту. Это было гораздо сложнее, чем понимала Гома.

- Я хотел сделать что-нибудь хорошее для твоей матери.

- Ты все еще можешь. Этот корабль еще какое-то время не будет готов, не так ли?

Он вздохнул, видя, к чему это ведет. - Мне сказали, еще пять лет.

- Тогда у тебя есть пять лет, в течение которых ты можешь облегчить жизнь Ндеге. Ты когда-нибудь обнародуешь это?

- Потребуется какое-то ограниченное раскрытие информации, как только станет ясно, что мы изменили наши планы в отношении одного из кораблей. Возможно, через год или два.

- Тогда ты можешь рассказать всему миру, что Ндеге вызвалась добровольцем на эту миссию. Позволь ей насладиться этим моментом. Только нам троим нужно знать, что она никуда не поедет.

- Нас было бы больше, чем трое. Необходимо будет оценить вашу медицинскую пригодность для спячки. Нет никаких гарантий.

- И все же у меня больше шансов справиться с этим, чем у моей матери.

- Ты ставишь меня в неловкое положение.

- Тогда я рада, что ты понимаешь, каково это. Включи меня в экспедицию и зарезервируй место для Ру. Я больше не буду спрашивать, дядя. А мои слова, сказанные ранее?

- Да?

- Они не представляли угрозы. Но если ты хочешь рассматривать это как надежную позицию на переговорах, будь готов.

Он нежно улыбнулся, одновременно гордый и немного испуганный. - Ты зря тратила время на науку, Гома. Мы могли бы сделать из тебя прекрасного политика.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ранней весной в северном полушарии оккупированного Марса, в 2640 году, вечером за день до своей смерти Кану Экинья стоял у высокого резного окна спиной к Свифту. Он держал руки за спиной, но не совсем сцепил их, бокал на тонкой ножке свободно болтался в его пальцах с тонкими перепонками. Прошли годы с тех пор, как он был настоящим жителем моря, но его анатомия сохранила следы того этапа его жизни. Мускулы обвивали его гористую шею; плечи были широки, как у пловца. Рот Кану был маленьким, нос плоским, глаза большими и выразительными, оптимизированными для сбора света в условиях плохой видимости. Поседев, он по-прежнему носил длинные волосы, собранные в плиссированный хвост, который свисал до середины спины.

- Твой ход, - напомнил ему Свифт.

Кану наблюдал за закатом. Небо на уровне его глаз было чрезвычайно темно-синим, практически черным в зените, переходящим в пурпурный, а затем в лососево-розовый цвет по мере того, как его взгляд опускался к горизонту. Эта древняя вулканическая вершина была очевидным местом расположения посольства: ближайшая точка к космосу и самая удаленная от неразберихи и опасностей запретной поверхности.

- Прошу прощения, - сказал он, отворачиваясь от окна.

Кану вернулся на свое место за столом лицом к Свифту и поставил свой бокал рядом с доской. Они играли в шахматы, самую древнюю из африканских игр.

- Обеспокоен? - спросил Свифт.

- Вообще-то, я думаю о своем брате. Интересно, не повредит ли Вселенной, если мы поменяемся местами, всего на год или два?

- Твой брат находится на расстоянии двадцати девяти световых лет. Кроме того, технически говоря, он тебе не брат.

- Значит, сводный брат.

- Даже не так. Твоя мать умерла на Земле. Мать Мпоси может быть мертва, а может и нет, хотя соотношение вероятностей указывает в этом направлении. Прости, что пересказываю эти прискорбные факты, Кану, но мне и так трудно разобраться в человеческих делах без того, чтобы ты все усложнял.

- Мне жаль, что это недостаточно просто для машинного понимания. Я возьму это на заметку для дальнейшего использования.

- Прошу тебя, сделай это, твоя память и так подвержена ошибкам.

Свифт скрупулезно перенял человеческую анатомию и одежду для целей дипломатических отношений, его лицо, одежда и осанка приближались к таковым у образованного молодого человека конца восемнадцатого века. Он предпочитал сюртук, белый шарф на шее и пенсне, сквозь которое был склонен смотреть, высоко и властно задрав подбородок. Копна густых мальчишеских кудрей была расчесана и смазана маслом, чтобы придать ей некое подобие покорности.

Через мгновение, пока Кану продолжал смотреть на доску, Свифт добавил: - Серьезно, ты бы поменялся местами с Мпоси, если бы был такой вариант?

- А почему бы и нет? Захолустная колония, скромная, но растущая экономика, непринужденные отношения между людьми и машинами... никакой Консолидации, дышащей мне в затылок, никаких серьезных опасений по поводу Хранителей. Могу поспорить, у Мпоси даже есть комната с прекрасным видом.

- Я чувствую себя обязанным отметить, что поддерживать сердечные отношения между людьми и машинами легко, когда машин почти нет. Кстати, ты планируешь сделать этот ход, или тебе нужно еще несколько месяцев, чтобы подумать об этом?

Кану оценил свои возможные ограничения и собирался передвинуть свою фигуру. Но когда он поднял руку к доске, с другого конца комнаты донесся перезвон.

- Я лучше возьму это.

- Если это поможет отсрочить неизбежное, пожалуйста.

Кану поднялся со своего стула, подошел к консоли и повернул экран так, чтобы он был обращен к нему. Перед ним возникло лицо Гаруди Далал, одной из трех его коллег-людей на горе Олимп.

- Гаруди. Я знаю, что опаздываю на ужин. Я скоро поднимусь наверх.

- Дело не в ужине, Кану. Я так понимаю, ты еще не слышал новостей?

- Что Свифт страшен в шахматах?

Но обычно дружелюбная Далал - его лучший друг среди других людей - не ответила тем же. Ее лицо было серьезным. - За последние несколько минут произошло кое-что интересное.

- Звучит зловеще.

- Вполне может быть. Кое-что пришло. Проскользнуло прямо сквозь запрет.

Кану снова взглянул на Свифта. Технически эта информация была конфиденциальной, передавалась между послами. Но если бы что-то произошло вблизи Марса или на нем, Свифт недолго оставался бы в неведении об этом.

- Обычно мы